Игра Хаоса. Право на жизнь. Книга третья

В каком-нибудь уединенном месте, не смешиваясь с толпой в твоем Доме.

— Слишком много для тебя чести будет, да и отдельные кабины у меня не для таких босяков как вы. Так что ступай в общий зал, там вам самое место, — Нушер указал в переполненный зал, и я увидел в одном из углов небольшой столик с пятью стульями вокруг него. — Меню с ценами найдешь там же.

Такое обращение меня покоробило, я всегда старался проявлять уважение к этому непонятному существу, но видимо это было принято за слабость.

— Значит так, Нушер, — я старался говорить спокойно, но гнев начал пробиваться наружу. Злость требовала действовать, я покажу этому разжиревшему слизняку, что вежливость — это не слабость! — Мне и моим друзьям отдельный кабинет с видом на Арену. Весь вечер выпивка и вино за твой счет, ничего сверх дорогого, но чтобы всего было достаточно и оно было вкусно, а самое главное быстро.

От моих слов и тона Нушер потрясенно уставился на меня.

— Ты что, очешуел? С какого перепугу я тут тебя с твоими дружками кормить буду? Не нравится в общем зале, так проваливай на улицу — я тебя здесь не держу, — этот свинорыл буравил меня своими глазенками, словно пытался размазать по полу. Ну что ж, к чему-то подобному я давно был готов.

— Хорошо, раз меня отсюда гонят, то хоть поем на дорожку, используя свое право, — криво улыбнувшись, я подхватил одну из папок с меню, и быстро листая, нашел то, что хотел.

— О! Запеченное сердце единорога, цена всего десять тысяч дайнов. За такие деньги, это должно быть что-то потрясающее, да и говорят, тот, кто его съест, становится просто фантастически силен, замечательный бонус, который длится целые сутки, и, главное, очень своевременный. 

Лицо Нушера от моих слов потемнело, он явно, что-то пытался сказать, но я не собирался давать ему шанса:

— А на гарнир…, — снова немного поисков, где я рассматривал не блюда, а цены.

Хозяин уже полностью побелел, вся спесь слетела с него, и теперь он с опасением смотрел на меню в моих руках, которое я продолжал листать. Теперь меня интересовали напитки.