Игра Хаоса. Право на жизнь. Книга третья

— А случалось, что рабы побеждали? — любопытство Саймиры никогда ее не покидало. Сейчас это было благом, разговоры помогали нам скоротать дорогу до Дома Чаш, отвлекая от мыслей, что любой из нас может не пережить Турнир. Я встряхнулся, отгоняя тяжелые мысли, не стоит притягивать беду — что будет, то будет. 

— Было такое один раз, но об этом не принято рассказывать. Тогда на стороне рабов решил поучаствовать Ялдар Светлый Взор, чтобы, как он сказал: «уравновесить шансы»…

— И…? Что было дальше? — хвост Саймиры хлестал по сторонам, выдавая нетерпение хозяйки.

— Ничего. Хотя, соблюдая традиции, Ялдар был без Активатора, но напасть на хозяина Титана никто не решился. Да он и без карт был великим воином, может толпой Игроки и смогли бы его завалить, но … Только пережив Турнир никто не захотел рисковать жизнью, сражаясь против одного из величайших воинов… Пока совещались и решали что делать, отведенный на штурм час прошел и рабов пришлось отпустить согласно обещанию, данному на Книге.

Под разговор о прошлом и настоящем мы почти незаметно дошли до Дома Чаш. В этот раз таверна была переполнена, среди Игроков считалась доброй традицией провести здесь ночь Прощания. Бытовало поверье, что отпраздновавшие эту Ночь в Доме Чаш обязательно переживут Турнир. Но была одна сложность — только Хозяин Дома решал, кто останется пировать в зале, а кто пойдет своей дорогой. Я верил, что у меня есть средство повлиять на его решение.

Зал гудел как роящийся улей. В эту Ночь старая вражда уходила, уступая место единению. Мне сложно описать это чувство, но только здесь и сейчас можно было увидеть за общими столами наемников из «Красных Кулаков» и «Клинков Арендейла», уже изрядно принявших на грудь, сидевших чуть ли не обнимку и горланивших песни. Хотя после Турнира эти смертельные враги с удовольствием будут рвать глотки друг другу, но сейчас перед лицом общей судьбой, для вражды нет места.

— Подождите меня немного, — попросил я свою команду и направился к стойке, где привычно располагался Хозяин этого места.

— Долгих лет… Нушер, — имя прозвучало, заставив того раздраженно поморщиться.

— Чего тебе?

— Пришла Ночь Прощания, и я хочу отметить ее со своими друзьями.