Дети за куполом

— Вот придурок… — простонала Эйтана, закрывая лицо ладонью, и тут же грохнулась наземь — сверкающая глазами Аниса на этот раз не стала проявлять излишнюю аккуратность.

Вадай же висел на стене. Высоко, прямо под окном. Висел, дрыгая руками-ногами и отчаянно ругаясь. Ортей, вытянув руку в его направлении, приближался размеренным шагом. Его лицо сейчас выглядело таким свирепым, что Марк машинально отпрянул прочь с дороги.

— Ах ты, — куратор цедил слова сквозь зубы, будто пытаясь их удержать, — мелкий, гадкий, белобрысый…

— Брыкаются? — перебил чей-то голос, вроде бы негромкий, но странным образом разнёсшийся по всему помещению.

Марк вздрогнул и обернулся. Из темноты коридора шагнул лидер. Он улыбался, поза его казалась расслабленной, но глаза смотрели весьма строго.

Марк в панике повернулся к кураторам. Аниса побледнела, Ортей прикрыл глаза. Вадай на стене замер и замолк.

— Отпустите всех, — велел лидер альбам. — Я предпочитаю разговаривать с ренами, которые находятся в вертикальном положении и стоят ногами на земле.

Кураторы переглянулись и одновременно опустили руки. Вадай не очень мягко приземлился на пол. Остальные принялись подниматься, в совершеннейшем ужасе глядя на лидера.

Марк нашёл глазами кудрявую девушку. Обычное незнакомое лицо, дорожки слёз блестят в тусклом свете, что пробивается из окон южной стены. Даже издалека было видно, как её бьет крупная дрожь. Ещё бы… Что им теперь светит, какое наказание? Исключение из секторов? Запрет на выезд из короны, на использование магии?

Мурашки побежали по коже — он вдруг осознал, что наказание сейчас грозит и ему самому.

— Хорошо, а теперь давайте обсудим эту ситуацию, — голос лидера, оставаясь доброжелательным, непостижимым образом изменился, и в нём зазвучали опасные нотки. — Для начала я бы хотел познакомиться с вашим… идейным вдохновителем.

Заговорщики молчали, отводя глаза.

— Ну же? — подбодрил лидер. — Кто у вас главный?

Больше всего Марк боялся, что зачинщиком окажется Вадай. Было ясно, что в таком случае шестой семье точно придётся распрощаться с рубром. Но голову поднял смуглый парень в центре.

— Я, — произнёс он хрипловатым, словно простуженным голосом.

Марк знал его. Это был нотт, один из рубров восьмой семьи. На следующий год он должен был стать альбом.

Лидер кивнул.