Дети за куполом

Марк нырнул под стол, отправил по полу сбивающую с ног волну и с радостным удивлением обнаружил, что Виольна, до этого старательно делавшая вид, будто пейзаж в окне интересует её гораздо больше происходящего вокруг, обрушила на противников ковёр, закрепляя его успех…

— Хватит!

Марк с удивлением взглянул на вскочившую с места наставницу. Та свирепо сверлила глазами куратора.

— Да что с тобой такое? — с негодованием зашипела она на него. — Их-то ты зачем подставляешь? Уберите ковёр… Убирай, Ольна!

Юлона поднялась ничуть не смущённая, в отличие от своих спутников, отряхнулась и с улыбкой произнесла:

— Чего и следовало ожидать от шестой семьи… В моё время мы тоже такими были.

— Я сделаю всё, что надо, — быстро сказала Карина. — Не назначай им наказание. Ортей, он… — она кинула яростный взгляд на наставника.

— О, я его прекрасно понимаю, — так и расцвела улыбкой нотта. — Гораздо лучше, чем он сам себя, пожалуй.

— То, что сейчас произошло…

— …Может быть легко забыто, — откликнулась авра. — Правда, мальчики? — альбы угрюмо кивнули.

— Но — прости, милая, мне действительно нужно забрать тебя на допрос, — при этих словах её улыбка слегка угасла, и Марку даже почудилось в её голосе сочувствие.

Он мог легко представить себе, как именно будет проходить «допрос». И готов был поклясться, что мысль об этом совсем не доставляла нотте удовольствия.

Альб раскрыл чёрный футляр, внутри которого обнаружились пять разноразмерных багровых лент — по паре на запястья, на лодыжки и ещё одна — на шею. Карина покорно протянула руки.

***

Ко времени парных тренировок наставница не вернулась. Не зная, чем себя занять, он вышел из дома и отправился в библиотеку. Тёмные деревянные стеллажи с ровными рядами книг всегда действовали успокаивающе.

— Сегодня что-то конкретное ищешь? — поинтересовалась библиотекарша.

Марк улыбнулся ей и покачал головой. Она пожала плечами и склонилась над очередной стопкой. Длинный хвост совсем седых волос упал ей через плечо, мешаясь.

Марк шёл между рядов, бездумно проглядывая корешки и позволив мыслям свободно течь, огибая стороной лишь острые скалы раздумий о наставнице.

Зацепившись за зрительный образ библиотекарши, его мозг принялся выдавать всё, что помнил о седине. Она появлялась в старости, когда рен начинал терять магию, и стремительно разрасталась ещё несколько лет. Вместе с тем магическая энергия, уходя из организма, освобождала место болезням — сначала безобидным, вроде простуд и желудочных расстройств, затем всё более серьёзным.