Дети за куполом

И в один отчаянный момент накатила такая безысходность, что Марк просто не смог сдержать слёз…

Отогнав паршивые воспоминания, он хотел просто махнуть рукой и пройти мимо, когда влез Талат.

— Ну тогда со мной они явно промахнулись, — весело сообщил он, демонстрируя тощий бицепс. — Да и девчонки у нас тоже не качки. Правда, девчонки?

Камайла глянула на известного хулигана с опаской, зато Итина с готовностью подхватила:

— А вот я, например, такая ловкая, что каждый день нашибаю себе пару новых синяков, а реву вообще раз в пятидневье как минимум.

И ещё, говорят, туповата. И чего, спрашивается, меня взяли? Всё, трындец Форсе с таким пополнением, — задрала нос, тряхнула разноцветными волосами и гордо прошествовала мимо.

Марк глянул на обескураженно провожающего её глазами Ретока, пожал плечами и зашагал дальше. И только потом, уже ему в спину, донёсся крик:

— Эй, мозголаз! Как насчёт поединка на следующей Арене? Или опять струсишь?

— Замётано, — буркнул Марк через плечо.

— Блин, теперь ведь и не откажешься, — застонал Талат ему в ухо, стоило отойти подальше.

— Позору не оберёшься.

— Я и не хочу отказываться, — слегка приврал Марк, ощущая противную дрожь в животе.

— Он тебя размажет…

— Вот и посмотрим.

— Арена через пятьдесят восемь дней, — посчитала Итина и жизнерадостно добавила: — Ещё успеешь потренироваться. И сам его размажешь.

Марк лишь скептически хмыкнул.

***

Что было здорово на занятиях в тренировочном корпусе — так это ощущение полной свободы. Никто не требовал от атров исправного посещения лекций или активной работы на практических занятиях.

Преподаватели вели себя так, что сразу становилось понятно: всё, чему они учат, нужно не им, а студентам. Лишь одна пожилая аргента, лектор по истории Ареносы, мягко намекнула о строгих наказаниях, которые последуют за провалом летней аттестации.

Три лекции и два послеобеденных практикума спустя Марк понял, что на следующий день будут болеть не только мышцы и жилы, но и извилины.

Почему-то он наивно полагал, что наставница даст хоть час передышки, когда он, совершенно вымотанный, приползёт домой.

Та, впрочем, быстренько развеяла его заблуждение.

— Занятия закончились полчаса назад, — напомнила она с лёгким удивлением, сбрасывая с плеч плед, в который постоянно куталась. — Ты прошёлся, отдохнул. А нам сегодня надо повторить простые ударные импульсы и начать жёсткие барьеры.

Планы лечь спать сразу после ужина тоже с треском провалились.