Дети за куполом

Что началось! Сетия, женщина лет сорока с лишним, до сих пор смотрела на Рину надувшись. Последняя не поскупилась в выражениях, объясняя недовольным, почему важно уметь терпеть любые погодные условия.

— Их насильно, не спрашивая согласия, заставляют делать то, чего они никогда раньше не делали, — объяснял потом Марк сердитой наставнице. — Рисковать своими жизнями. И они чувствуют себя угнетёнными, обиженными… — он взмахнул руками, подыскивая точные слова, чтобы описать ту смесь чувств, что успел за это время разглядеть в эмоционалах великовозрастных учеников.

— А ещё им страшно. Очень страшно. И многим стыдно за это. Понимаешь?

— Нет, не понимаю! — вспылила старшая. — Не понимаю, почему взрослым ренам так трудно взять себя в руки и через всю эту ерунду перешагнуть.

Сегодня, впрочем, небо было голубым и совершенно безоблачным, в отличие от лиц новобранцев, что становились каждый раз всё мрачнее. Шёл двенадцатый день тренировок, и до обещанного наступления оставалось меньше четырёх суток. Форсам удалось научить их ставить простейшие барьеры, бить прямыми импульсами и использовать несколько групповых построений, но…

— Ноктан, нет! — Карина раздражённо обернулась в сторону громкого треска и дружных воплей.

— Нельзя же бить, не дождавшись снятия барьера…

Марк со вздохом пронаблюдал, как старшая бежит к месту происшествия, помогает подняться оглушённым сервам, попутно объясняя — в который раз — что нужно концентрироваться на мелкой контрастной детали за барьером, чтобы точно определить миг, когда тот будет снят… Виновник инцидента, здоровенный угрюмый серв размером почти с Марка, хмуро, но покорно выслушивал нотации.

Никто из них больше не пытался подвергать сомнению авторитет юных учителей — с того случая в самый первый день тренировок. Марк отлично помнил взгляды, которыми встретили их тогда. Особенно Карину. Работяги даже не пытались скрывать, насколько смешной и нелепой казалась им идея учиться бою у такой малявки.

Карина же, с первых минут оценив ситуацию, кивком отослала Марка в сторону и спокойно попросила двадцатерых взрослых сервов атаковать — показать ей, что они умеют.

Как результат — два десятка обездвиженных и аккуратно уложенных по всему мощёному камнем двору тел. Марк лишь в самом конце помог прикрыть их ковром. Как награда — несколько пар живо заблестевших глаз, когда ковёр был наконец снят и побеждённые принялись неуверенно подниматься на ноги.

Сейчас, наверное, у неё уже так не получилось бы.