Дети за куполом

— Ну да, на вид так типичная эспийка.

— Моя мать — отступница-сарбанидка, — невозмутимо соврала Карина. — Я пошла в неё.

Ещё несколько секунд командир пристально глядел в её глаза, а потом Марк изумлённо осознал, что тот поверил — поверил их нелепой импровизации!

— Как называются деревня и река? — быстро спросил солдат по-эспийски. — Если ты из этих мест…

— Дроатос и Лу, — без заминки отозвалась она.

Он фыркнул. Махнул рукой Барту:

— Отпускай. Поехали.

Водитель разочарованно перевёл взгляд на пленницу. Её коса всё ещё была намотана на его кулак.

— А так что с волосищами-то, командир? Может — того? А то, что выручим, поделим?

— Валяй.

Марк даже дёрнуться не успел, как Барт с хищной ухмылкой выхватил нож и так яростно им полоснул, словно пытался компенсировать недополученное удовольствие. Карина упала на колени — криво обрезанные короткие волосы рассыпались по лицу.

— Я запомнил тебя, — тихо, сквозь зубы сообщил Марк здоровяку, что как раз проходил мимо, помахивая трофеем в руке.

Тот вместо ответа расхохотался и со всей силы пнул его в живот — так, что мир перед глазами взорвался от боли, разлетелся на мелкие осколки.

— Ты там полегче, — расслышал он сквозь алую пелену. — Мы его не для того в живых оставили, чтобы ты угробил одним ударом.

— Да что ему будет, колдуну-то, — беззаботно отозвался Барт. — Они же живучие, как тараканы.

Перевоз разразился рёвом, поднял облако пыли и укатил прочь. Марк лежал на земле, изо всех сил пытаясь не застонать — боль разлилась по всему телу и безжалостно пульсировала.

На плечо легла маленькая рука. Он открыл глаза. Наставница склонилась со встревоженным лицом.

— Жив, — сообщил он ей хрипло и неубедительно.

Она молча куда-то уползла. Марк почувствовал, как она связанными руками ощупывает верёвку на его запястьях, по-прежнему стянутых за спиной. Тяжёлое давление блокирующего поля постепенно ослабевало, пока не растаяло совсем.

Должно быть, Карина тут же попыталась разрезать путы острым жёстким полем и немного промахнулась, потому что Марк вздрогнул от новой боли — словно полоснули ножом по ягодице.

— Чёрт! — ругнулась она. — Прости…

Через минуту он, уже освобождённый от верёвок, хохотал, лёжа на животе с приспущенными штанами, пока наставница с виноватым лицом залечивала свежий порез.

Глава 16. Безымянная тьма

— Ха! — торжествующе выдохнул Ильдан. — То-то она за тебя так усердно взялась.

— М-м-м? — непонимающе протянул Марк.

— Реток этот твой, говорю — младший Джилуры.