Дети за куполом

Какое-то оружие?

Но тут из кабины донеслись приглушённые возгласы — и удивлённо исказились эмоционалы.

— Рина, знают! — сообщил он наставнице.

— Барьер!

Солдат теперь ухмылялся во всю ширину своей физиономии. Огнестрел в его руке был направлен на Марка. Второй — в руке водителя — на Карину.

Створка кузова отъехала вбок, выпустила ещё двоих. Ещё два прицела поверх старых. Третий солдат остался внутри.

— Ух ты, настоящий, — один из людей хлопнул ладонью по невидимому барьеру, который держал Марк.

— Как вы поняли? — ровным голосом спросила Карина.

— Как вы поняли, что мы поняли? — в тон ей ответил ухмыляющийся. И тут же выкрикнул: — Эй, Гек, врубай! Вот и проверим…

— Снять, — шепнула Карина Марку.

Она успела ударить — наполовину. Высвобожденного импульса хватило на то, чтобы солдата в кабине отбросило прямо на водителя, но не больше. Рубра ахнула и схватилась за запястье. Больно, наверное, когда энергетический цикл разрывается во время атаки.

Марк же не успел ничего сделать, и его ладонь лишь впустую мазнула по воздуху.

Уши заложило — совсем как в тот раз. Желудок подскочил к горлу, толкнул сердце.

В голове крутилась лишь одна мысль: встряли.

***

— …Понятно, что в корону, но откуда? Боги, колдун! Просто скажи, и отпустим. Убивать вас без повода нам всё равно запретили. Даже пленных сейчас нельзя брать…

Марк разлепил глаза — залило кровью. Солдаты решили, что главный в дуэте — он, и на возмущённые возгласы Карины лишь смеялись.

Дёрнул руками — бесполезно.

Запястья были перехвачены за спиной крепкой чёрной верёвкой. Как и лодыжки. Спина упиралась в измазанное грязью колесо перевоза. Злые волны блокатора отдавались тошнотой в желудке, в ушах стоял противный шум.

— Сказал же… Просто тренировались. Полевая тренировка, слышали о таком?

— Да что за сказки, колдун? Можно подумать, у вас под куполом места не хватает для тренировок. Чтобы ещё и детей, — кивок на Карину, — на нашу территорию высылать…

Марк, несмотря на ситуацию и пульсирующую боль, едва удержался от смеха.

Наставница глядела мрачно. Ей досталось куда меньше: может, если бы не сопротивлялась так отчаянно, и вовсе не тронули бы.

— Ничего ареносского, ничего подозрительного, — сообщил солдат, вытряхивающий их вещи из рюкзаков. — Шпионы какие-нибудь, зуб даю.

— Что же наши шпионы высматривали? — мягко произнёс командир, присаживаясь на корточки перед Кариной. — Эй, Барт! — здоровяк, что вёл перевоз, поднял голову.