Книга обид Карак-Азум

— Зачем вы здесь? Почему помогли нам? Твой друг хотел убить меня, но ты сохранил мне жизнь. И ты сказал, что мы не смогли уберечь мир... Почему?

Снаружи вновь раздался приказ Рихарда. Дриады вот-вот нанесут удар.

— Потому что мир это все, что у нас есть — в отсутствии мира есть только хаос. — Лианэль прислушался. Его исключительный слух говорил ему о надвигающейся опасности. — Со мной ваши шансы уровняются. Предатели сейчас слишком сильны: их поддерживают дриады и прочие лесные духи.

— Я не боюсь их.

— А зря.

— Не тебе говорить, кого мне стоит опасаться.

Лианэль кивнув виновато произнёс:

— Понимаю.

— Думаешь, мы сможем победить твоих предателей?

— Думаю, мы сможем сдержать их.

— Выходит, ты ищешь спасения лишь для родного леса, а эти земли превратишь в поле брани?

— Весь мир стал полем брани, Бьёри. И — нет, я ищу спасения не для одного только Атель-Лорена. Я желаю спасти всех нас.

Следопыт медленно поднял руки. Только сейчас Бьёри заметил, что путы пленника разрезаны.

Рейнджер потянулся к молоту, но Лианэль никак на это не отреагировал. Напротив, широко развел руки, показывая, что безоружен. Впрочем, значения это не имело — он наверняка владел магией или припрятал какой-то маленький кинжал в рукаве.

— Я не надеюсь, что твои друзья поверят мне, — сказал Лианэль. — Но я искренне надеюсь, что поверишь ты.

В то время когда первые взрывы прогремели снаружи, Лианэль указал на выход. Бьёри совершенно спокойно повернулся к эльфу спиной, как бы показывая, что не опасается предательского удара.

— Я, скорее всего, поверю тебе, — рейнджер указал на эльфийский лук. — Возьми своё оружие. Хочу увидеть, владеешь ли ты этой палкой так же хорошо, как языком.

— Я не в слова играть намерен, а победить в сражении.

— Мы все этого хотим. Надеюсь, сражение у нас всех теперь одно...

Что скажут предки?…

Тихий и скромный Карадриэль был равнодушным солдатом, который оказался способным правителем.

Его первым указом после вступления на престол было то, что колонии в Старом Свете будут оставлены без дальнейшего присмотра, а их колонисты возвращены обратно домой в Ултуан. Столкнувшись с непримиримой враждебностью гномов, он счёл глупым содержать огромные армии за границей, особенно с более серьёзной угрозой сердцу эльфов, исходящей из Наггарота, текущей родины тёмных эльфов, развивающейся не по дням, а по часам.