Внутри пророчества

Легкое возражение защитника, которого звали Тик, говорило о неизбежной смерти ведара, при появлении второго дара, а лекарство магическим искусством он все же признавал. Олим возразил, что во время войны и смуты сама Природа меняет свои рамки и законы, а значит, ведар не обязательно должен был умереть. Да и оборотничество явно дарит старику вторую жизнь.

Потом вызвали свидетелей. Несколько человек рассказывали суду и селянам о монстре, виденном в лесу, описывали его следы, ведущие к избе ведара. Витт не очень-то вслушивался в эти рассказы.

Он прекрасно знал, как выглядит оборотень и уж тем более – какие у него следы.

Судья наблюдал за ведаром. Что-то было не так в этом человеке. Какая-то тайна скрывалась за ясностью и спокойствием его взгляда, за следами тяжелой усталости на лице, за слишком прямой осанкой, за напряжением мышц. Внезапно вспомнился Витту горный монастырь, последний виденный им обряд в храме Семи Богов. Таинство шло всю ночь, и жрецы выстояли под мощными потоками силы, бьющими в них.

Такие же напряженные, прямые, ясноглазые и спокойные. Аркис тогда указал Витту на расширенные зрачки жрецов. Элексир аты спасал их от смерти…

- Кто ранил оборотня? – громко спросил Судья.

Из толпы выступил вперед молодой парень. Он высоко держал голову, а в глазах были гордость и вызов.

- Я попал ему в правый бок, - четко сказал охотник.

Витт кивнул.

- Хорошо, - а потом обратился к толпе. – Вам всем известно от мудрости предков, что рана зверя сохраняется на нем и в человеческом обличии.

Осмотрите ведара. Двое. Вон в том доме.

- Нет! – возразил Тик. – Пусть видят все.

Ни один мускул не дрогнул на лице старика. Сфера защиты погасла, повинуясь жесту Витта. Высокий здоровый детина подошел к ведару и резко дернул у горла его одеяние. Ткань поддалась и свободной массой осела у ног старика. Раны не было.

- Он ведь лекарь, - как-то потеряно напомнил Олим.

- Я принял решение, - не слушая его, провозгласил Витт, поднимаясь с кресла. – Этот старик…

Он не договорил.

Ведар вдруг согнулся. Дикая судорога прошла по его лицу, и он зашелся в страшном приступе кашля.

Витт среагировал быстро. Метнувшись к больному, он одной рукой сдернул с себя плащ, другою – выхватил нож. Веревки были перерезаны, освобождая ведару руки. Судья закутал старика в теплый мех своего одеяния.

- Уведите его, - велел Витт. – Дайте старику хлеба и горячей похлебки.

Толпа пыталась протестовать.

- Вам нужны жертвы? – крикнул Судья. – Получите.