Бьёрн. Том I и Том II

Нет, эта дрянь работает по-другому, скорее, как маяк для установления связи с единым полем. Хорошо хоть, что расстояние имеет значение: чем дальше от заражённых областей, тем больше энергии тратится на установление связи.

И то, что энергии передаётся относительно того количества, что уже есть в субъекте. Иначе каждый человек, использующий алхимию на скверне, мутировал бы мгновенно, чего не наблюдается. Как я понимаю, именно на подобное состояние «эгрегора» и ушла божественная часть, образовавшая скверу.

Отработав у кузнеца, я зашёл домой, помылся и отправился в трактир.

Да и ближе к концу срока, если я использую зелья на скверне, удастся продержаться ещё сколько-то лет. Но, блин, я тогда уже буду полной развалиной, стариком в тридцать лет. Нужно активнее изучать, что может предложить магия.

– О чём задумался, парень? – спросил Эрхард, опускаясь на лавку напротив.

Вздрогнул и оглядел опустевший трактир. Задумавшись, я незаметно остался последним посетителем сегодня.

– О скверне, её работе и как исправить последствия, – не стал скрывать я

– Тебе это близко, – кивнул трактирщик. – Надеюсь, твои мысли не состоят в том, чтобы опять пойти в лес?

– Нахер! – поднял я перед собой руки. – Не хочется испоганить всё, чего я достиг за последние месяцы.

– Давай уже, иди домой, а то спать пора, – усмехнулся в бороду толстяк.

– Да, непорядок, – согласился я, почесав в затылке. – Значит не буду откладывать, зайду прямо сейчас.

Попрощавшись с Эрхардом, отправился к алхимику. Я не сомневался, что этот старый полуночник ещё не спит. Так, впрочем, и оказалось, из окон пробивался свет, а сам он возился в своей лаборатории.

– Доброй ночи, – поприветствовал я его, заходя внутрь.

– Явился? – сварливо произнёс магистр, закидывая в печь угля.

– Вы хотели меня видеть? – поинтересовался, оглядев старика.

– Нужно поговорить, – согласился он и, хрустнув шеей, прошёл в комнату с камином.

Я последовал за ним и, облокотившись о стену, смотрел, как он усаживается у горящего огня. Старик выглядел удивительно хорошо. Свободнее двигался, не горбился, да и морщин как будто меньше стало.

Нахмурившись, я сосредоточился на своём ощущении скверны.