Ингви фон Крузенштерн 2

Марина, сдерживая смех, взяла под руку. Так мы незаметно для нежных глаз высокородных господ, попали в особую комнату. Сдержанная роскошь, терпеливо поджав губы, позволила занять пару мягких стульев похожих на троны. Из предоставленного меню мы быстро заказали обед, в том числе особое блюдо — королевского осетра.

Я быстро насытился и с интересом наблюдаю, как ест Марина. В рот кладёт по чуть-чуть, вот и не успевает за мной, но это хорошо — приятное зрелище, наблюдать за движением блестящих губ и иногда появляющимся облизать их язычка.

Покинув знатное заведение, сразу направились на выход из города. Идти довольно долго. Поправив кепку-уточку, я достал трубку и крепко набил, позволив подкурить Марине — магу-огневику.

— В следующем наборе будешь поступать?

— Ага, хочется.

— Нужно будет потренироваться. Мне хочется, чтобы ты была на хорошем счету в гимназии, — проговорил я сквозь дым.

— Спасибо, — легко улыбнулась она. Мне нравится, что воспринимает свои невеликие возможности, как данность. — Давай постараемся.

— У меня есть задумка, как немного усилить твою одарённость, — вспомнил я уроки второй мамы. Северные шаманы часто прибегают к амулетам в магических практиках. Те же часы на руке — это ни что иное, как амулет с запасом маны.

— Боюсь, завалю опять, — спокойно констатировала Марина. — Судя по уровню живущих в Петергофе и учащихся в гимназии, я пролетаю.

— Даже для очень одарённых нужны долгие тренировки. Талант следует оттачивать. Если уж совсем будет тяжело, то…— прервался на прыжок через речку.

— Всё, Котик, — нервно рассмеялась она, — прекращай, а то я растаю, как масло на солнце. И не дотерплю до возвращения. Из тебя дворянское просто плещет, сразу видно — благородный.

Я улыбнулся и обнял.

— Хорошо, Морена. Нам и вправду сегодня надо с детишками закончить, а солнце уже начинает устало зевать.

— С чего вообще ты этим занялся? — спросила она, когда мы снова пошли.

— А больше некому.

— Это как?

— А вот так. Людей-то много живёт, но подходящих единицы. Это с виду может показаться, что раз на Руси через одного одарённого встречается Гридь или Боярин, то можно горы сворачивать. Когда до дела доходит, всякое начинается.

— Это странно.

Я вытряхнул трубку и снова забил.

— Да, наверное. Но мне нравится, в общем-то. Всю жизнь учился и что теперь, хрюшек разводить?

— Хи-хи! — взяла она за руку. — Спасибо, Игорь.

— Ты о чём?

— Что взял с собой.