Свет Вечный

– Я… я не… – прошептал дрожащий монашек и замолчал. Когда паладин решил, что все кончено, служитель неожиданно добавил:

– Я не видел этого мальчика прежде. Именами Всезащитника, Всесудьи и Всецелителя: Дэуса, Аоса и Эуса, клянусь в этом.

Лицо Тродиса выглядело так, будто он глотнул скисшего вина. Затем его черты разгладились, и улыбка стала елейной. Он оттолкнул рыжего монашка и повернулся к остальным.

– Гроссмейстер моего ордена велел наградить любого, кто поможет отыскать истину в этом запутанном деле.

Тродис кивнул, и один из рыцарей вытащил из седельной сумы круглый мешочек.

Звякнув в ладони мешочком, алькальд протянул его монахам.

– Здесь лежит двести серебряников. Двести, из казны ордена Суровой Добродетели! И они достанутся тому, кто признается, что видел этого ребенка прежде. Давайте же, братья. Вы совершите благо. Благо во имя богов и не иначе!

Монахи стояли неподвижно, будто статуи. Никто не поднял глаз.

– Ну же! Мне нужен простой ответ. Кивка будет достаточно, и один из вас станет богаче на двести серебряников.

Взгляните на ребенка и скажите, что вы его знаете.

Лиам видел, как медленно поднимаются головы; как глаза, по-оленьи настороженные, изучают Дони, а затем по-волчьи жадно рассматривают тугой мешочек. Каждый из служителей аббатства, в котором мальчик провел время, пока паладин не забрал его, стоял перед выбором, и Лиам знал, что выбор этот тяжелый. Возможно, самый тяжелый в их жизни. Но ни один в итоге не произнес ни слова.

Тродис смотрел на них с негодующим отвращением: как на дерьмо, в которое случайно ступила нога.

Затем, резко потеряв интерес, он сдержанно улыбнулся Лиаму и махнул рукой.

– Что ж, Великий Перст, не смею больше задерживать. Езжайте с богами. А мы покамест продолжим разговор с нашим дражайшим настоятелем.

Паладин крепче сжал руку Дони. Кинул взгляд на Волана. Глаза старика умоляли уходить как можно скорее. Благо, мальчик никак не подавал виду, что бывал здесь. Лиам на прощание кивнул алькальду и двинулся к воротам. Через пару шагов Дони оглянулся.

Лиам потянул его, шикнул, чтобы не отставал. Вдруг мальчик остановился и дернулся назад. Нахмурившись, паладин взглянул на него и, увидев мольбу в глазах ребенка, тоже оглянулся.

Тродис держал Волана за худое предплечье. Во второй руке алькальда хищно сверкнул кинжал. Рыцари, опустив руки на рукояти мечей, преграждали монахам путь.

– Вы что задумали? – рявкнул Лиам, разом утратив самообладание.

– Я? – хмыкнул Тродис. – Ничего особенного.