Свет Вечный

Лиам решил, что это даже к лучшему, мысленно умоляя мальчишку об одном – чтобы он отвел взгляд от светлых глаз алькальда и тем самым дал паладину предлог вмешаться, сославшись на страх ребенка. Но, кажется, Дони не испытывал ничего подобного и спокойно смотрел на человека, чьи руки были запятнаны кровью даже не по локти, а до самых плеч.

– Неужели, дитя, ты не знаешь название места, где прожил много лет? – усмехнулся Тродис.

И тогда Лиам наконец понял, к чему были эти расспросы.

«Они наверняка уже были в деревне, откуда Дони привезли в аббатство… И знают, как она называется! Боги, пускай он молчит… Молю вас лишь об одном, пусть мальчик будет молчать».

– Капра, господин.

Лиам мысленно выдохнул, восхитившись памятью Дони: тот запомнил название деревни, через которую они проезжали по дороге на север. Тродис, продолжая хищно улыбаться, закусил губу и хмыкнул.

– Капра… Что ж, хорошо. А бывал ли ты раньше в этом аббатстве, мальчик? Быть может, знаешь кого-то из служителей?

Дони ничего не ответил, продолжая спокойно смотреть на алькальда.

– Вы сомневаетесь в моих словах, Око? – мрачно, с вызовом произнес он.

– Такова моя работа, Перст. Ничего личного, – ответил алькальд и дружелюбная улыбка медленно, словно гаснущий огарок, потухла на его лице. – Вы точно не хотите ни в чем признаться? Если сделаете это сейчас, даю вам слово, для вас эта история закончится без последствий.

Лиам промолчал. Тродис покачал головой, распрямился и отошел в сторону, откуда долго и молчаливо изучал обоих.

– Ты знаешь этого мальчика?

– Никогда прежде не видел, – пробормотал монах, разглядывая свои ступни.

– Что ты делал там, за воротами?

– Присматривал за конем Великого Перста.

– Присматривал, значит… Ты ведь знаешь, что за ложь я могу бросить тебя в темницы Красного Замка? Или даже… отправить на костер?

– Я не лгу, господин.

– Вот как? В таком случае поклянись Их именами.

Лиам, мрачный и напряженный, почувствовал, как его тело под доспехом покрывается испариной, но не из-за жары. Монашек поднял испуганные глаза на паладина, затем бросил быстрый взгляд на мальчика и снова вперился в землю.

«Боги… Он не сможет, – подумал Лиам, – только не Их именами. Хитрый мерзавец знает это… Мы пропали!»

Монашек молчал, становясь белее облаков над их головами.

– Я приказал тебе поклясться, – прошипел Тродис. – Давай же! Иначе – ты солгал.