Некромант: новелла о непутёвой ученице

При этом он нёс какой-то небольшой тюк, явно захваченный им с корабля.

– Догоняй, горе-убивец! – ответил я, продолжив бегство.

Глава 7. Брой

Я сидел на холодном камне и глядел на жмущихся от холода друг к другу девочек, столь разнящихся между собой. Бледная худенькая Тако́ля, с рыжими волосами и веснушками на лице и плечах и маленькой грудью походила на подростка больше, чем темноволосая загорелая Мираэль, на которую уже с аппетитом посматривают мужчины. И это притом, что северянка была старше племянницы на год-другой.

Дождь уже перестал лить так, словно в тучах тараном сделали пробоину, и оттуда в бренный мир текло самое верхнее ледяное небо, но мелкая противная морось продолжала падать на волосы, лицо и тело. Если дыра небесная не затянется в скором времени, то будет вероятность заболеть лёгочным жаром, а я его лечить не умею.

Наверное, стоило идти дальше в поисках рыбацкой деревни, но сейчас возник другой, более важный вопрос.

– Зачем ты за нами пошёл? – повернув голову к Брою, спросил я.

Тот сперва поглядел на меня с хмурым, испытующим взглядом, но потом вдруг состроил доброе лицо и начал говорить, изображая из себя простоватого увальня.

– Ну, так это, мастер, вы же на большую землю подадитесь.

Я кивнул.

– Вы же знатные особы, – вытянул в мою сторону палец и хитро протянул, как старый деревенский дед, – я же вижу, что знатные. А исчо я вижу, что ты, мастер — служивый. Такую вот рану, что у вас в плече, можно токмо арбалетным штырём проковырять. У старого Броя глаз намётанный.

Я глядел молча, не желая перебивать эту речь сельского паяца, хотя девчата уставились на пирата с интересом. И сейчас он, изображающий добренького деда, действительно не выглядел отталкивающе. Несмотря на множество шрамов, лёгкий прищур карих глаз с сеткой мелких морщинок в уголках и приятная улыбка пирата, загорелого до цвета морёного дуба, внушали доверие.

– Я же сам был служивый. Но ведь как жизнь сложилась. Служил честь по чести, а меня оболгали и чуть на мачте не повесили.

Уже сорок пять годочков, а всё ни жены, ни дома. Устал скитаться. Ну, я тут вас увидел и сразу смекнул, что вы добрые люди, и что, ежели я помогу, то вы словечко за меня замолвите. Ведь замолвите же?

– Кем служил?

– Ну так, вестимо, мастер, моряком был. Вот потому по морю и скитался.

– Кем именно ты служил? – с нажимом повторил я свой вопрос.

– Ну, так, полусо́тенным на триреме.

Он замолчал, а я опустил глаза и начал жевать губу, обдумывая услышанное.