Как я стал боевым магом

Мир на мгновение стал пустым, а затем снова наполнился красками. Ярко-белым горело сквозь стену пятно солнца, хаотично двигались тусклые искорки тараканов под плинтусом, еле заметные кляксы соседей совершали медленный дрейф по своим нуждам. Кроме того, в смежной квартире обитала собака мелкой породы, но сложно различить какой именно, то ли такса, то ли спаниель.

Меня толкнули в бок.

— Хватит спать, давай по третьей.

Я открыл глаза. Максим Евгеньевич протягивал мне полную до краёв рюмку.

— За тех, кого с нами нет, — негромко произнёс он и выпил, ненадолго замолчав.

— Генич, дай зажигалку.

— Здесь дети, не кури, — тихо сказал старый чародей.

— Я тебя умоляю, им по фигу дым. Они же даже не дышат.

— На, — пробурчал маг и кинул ему заправляемое керосином огниво.

И тут моё чёртово подсознание выдало фокус. Оно постоянно сканировало пространство на предмет опасностей и определило быстродвижущийся пустотелый объект, начинённый огнеопасной смесью, как самодельное взрывное устройство. Руки сами собой вскинулись в защитном жесте, помогающем сконцентрироваться.

Зажигалка снарядом вылетела из окна, оставив в стекле ровное отверстие, от которого расходились трещины, а нас накрыл мощный щит, под каким я прятался во время обстрелов.

Оксана коротко свистнула и покрутила пальцами вокруг виска, остальная чародейская публика созерцала видимый только им барьер. Семерский нахмурился и непонимающе спросил:

— Что это за хрень?

— Простите, рефлексы.

— Я не о том, что вообще произошло?

— А это он нас от твоей зажигалки защитил, — вместо меня ответил старый чародей.

— Я сам так не умею, но раньше видел, как боевые маги смертника разминировали. Они его таким же полем накрыли, чтоб, значит, осколки никого не посекли. Но тут большая силища приложена! Отчего это может защитить?

— По мне часто били из станкового пулемёта, а один раз пришлось отражать осколочно-фугасный снаряд калибра сто двадцать пять миллиметров. Нас ими как-то обкатывали. Автоматные пули уже не чувствую, даже в упор.

— Сильно, сильно. А сейчас зачем?

— Рефлексы. Я машинально защитился.

— Вот бы нам тогда такого мага, может, и ребята были бы живы.

— Когда тогда?

— Это из прошлой жизни, — отмахнулся, нахмурившись, Семерский, — потом как-нибудь расскажу. Значит, неделю тебе на обустройство, а дальше за работу, будем тебя на амбразуры кидать.

— Опять?

— А что, и это было?

— Я штурмовал в качестве поддержки на позиции мотострелкового взвода. Там, собственно, и ранили.