Как я стал боевым магом

А потом в некоторый момент поняв, что хватит разминки, рывком и до упора, сколько силы хватит, потянул энергию на себя, поставив при этом тяжёлый многоступенчатый заслон. Да так, чтоб стёкла в палате зазвенели от концентрации магии в воздухе.

Напоследок прикончил две летающие в палате мухи фокусным импульсом, а третью обездвижил телекинезом и испепелил.

Ольха с любопытством проводила обугленный труп ничем не повинного насекомого и уставилась на дверь, за которой стало слишком шумно для тихой больницы.

— У него здесь животное в палате, — влетела медсестра, таща за рукав молодого очкастого врача, — кошка полосатая.

— Простите, где? — тихо пробормотал доктор, смущённый натиском коллеги.

— Здесь вот была, — растерянно начала та, а потом наткнулась взглядом на девочку. — А теперь ещё и посторонние. Надо на этих магов управу найти, а то совсем распоясаться могут, беды не оберёшься.

Медсестра начала новый праведный натиск, ткнув пальцем в подоконник с замершей на нём лесавкой.

— Слушайте, — пробормотал врач, — я разберусь с посторонними, а вы разберитесь со своими фантазиями про животных.

— Не надо меня выгонять, — надулась медсестра, — И не тыкайте мне этой кошатиной. Она точно была здесь. Я не сумасшедшая.

Я скривился от наглости и шумности этой тётки в белом халате, а потом взглянул на сосредоточенную девчурку. Ей тоже не нравилось это представление. После очередного неосторожно брошенного медсестрой слова что-то из чёрного юмора, доступного только тому, кто видел превращения лесного духа, подвигло меня бросить короткое: «Ольха.

Ольха наклонила голову набок, а потом спрыгнула с подоконника. Приземлилась на все четыре конечности и начала быстро менять облик, превращаясь не в кошку, не в ласку, а во что-то новое.

Несколько секунд спустя под испуганные крики медперсонала лохматая медведица, а это была именно она, встала на задние лапы и заревела, оскалив зубастую пасть. Я сам не ожидал такого поворота событий, так что поджал ноги под одеялом и вытаращил глаза.

Краем глаза я увидел, как кто-то снаружи приоткрыл дверь. Оттуда сразу испуганно донеслось: «Твою мать!»

А потом нечто во мне шевельнулось.

— Ольха, нельзя. На место.

Медведица сделала ещё шаг и растаяла. Нет, не то чтобы совсем растаяла. Просто вместо грозного хищника на больничном линолеуме остался крохотный зверёк семейства куньих, именуемый лаской.