Как я стал боевым магом

Он нагнулся, сфотографировал лесавку, а затем, что-то шепнув начальнику сборов, выскочил в темноту ночного лагеря.

— Я могу с ней попробовать пообщаться, — промолвил домовой, — но она лесная, может не понять.

— По-человечески с ней никак? — спросил подполковник Сошкин.

— Нет. Она, может, что и понимает, то немногое, что ещё с людской жизни помнит, а уж говорить — навряд ли. Давно она стала дитём хозяина лесов.

— А он тоже существует? — встрепенулся я и поглядел на домового.

— Да. Но он в спячке. Где он, никто не ведает.

Снова тишина. Дед молча шевелил губами, ведя непонятную беседу с таёжным духом. Так продолжалось долгих пятнадцать минут. Наконец девочка шевельнулась и аккуратно вылезла из-под кровати. Ребёнок настороженно выпрямился и смотрел поочерёдно то на деда, то на меня, то подполковника.

— Ну я, енто, поговорил с ней, — промолвил домовой. — Она хочет остаться с людьми. Енто потому как магии в диком мире нету почти, лесной хозяин спит уж как много веков, а у людей можно найти прибежище и силы для чародейства.

— Как её зовут?

— Она не помнит. Давно это было.

— Не помнит, значит. А как нам тогда её звать? — забеспокоился подполковник.

— Сами решите. Ей всё равно, как будем по-человечески звать.

— А нечеловеческое имя у неё есть?

— Ольха-На-Краю-Обрыва, — с кивком ответил дед.

— Это имя такое?

— Да. Такое имя, — не смутившись, ответил дед Семён, — у живущих вне времени часто бывают такие большие и красочные имена.

— Живущие вне времени — это кто? — тихо спросил я.

— Так это мы — элементы фольклора, — усмехнулся домовой.

— Одеть её надо, — вкрадчиво сказал подполковник Сошкин, — а то нечисть нечистью, но всё же неприлично.

Домовой опять нечеловеческим шёпотом заговорил о чём-то с лесавкой. Та сначала немного склонила голову набок, а потом и вовсе зажмурилась. На худеньком теле, как старая фотография в проявителе, возник серенький простенький сарафанчик из некрашеного льна.

Я тихонько подошёл к девчурке и протянул ей руку. Она немного постояла, а потом подошла и ткнулась лицом в моё плечо. Контакт установлен. Как же звать тебя, сибирское подобие Маугли? Ольха-На-Краю-Обрыва. Звать мы тебя будем Ольха.

У начальника сборов тихо тренькнул телефон. Тот хмуро достал его и насуплено прочитал эсэмэску, а потом тяжело вздохнул.

— Начальство решило закрепить за тобой этот образец нечисти. Раз в месяц будешь писать коротенький отчёт.