Как я стал боевым магом

Но ведь пятнадцать лет назад, когда про колдунов никто и слыхом не слыхивал, не знали и про нечисть. Где она всё это время была? Наверняка ответ есть. Наизнанку выверну этого домового, но допытаюсь. И наверное, именно это подтолкнуло меня согласиться на эту странную внезапную командировку — узнать больше. Я же маг, дипломированный специалист, учёный, наконец. Да и буйное прошлое, наполненное туристическими походами и поисками тунгусских и новгородских артефактов, сказалось.

С такими мыслями я и долетел, так и не сумев решить задачу пчелы-светильника.

Самолёт приземлился в одиннадцатом часу ночи, а сейчас минуло далеко за полночь. Глаза резало от желания спать, но мозг отказывался считаться с этим обстоятельством. Угнетающее состояние.

На карте нашей необъятной родины Малольдинска не было, что характерно для закрытых городков и прочей фигни министерства обороны, но это и не удивительно. Неприятным было другое — прощаясь, шеф сказал, что меня встретят. Но вот я здесь, время шло, но никто не появлялся, и хоть бы координаты сообщили, сам бы добрался.

Спустя два часа меня всё же встретил невысокий и полноватый прапорщик на старом, неимоверно громко хрустящим коробкой передач уазике. Как доехали, я не видел. Заснул по дороге и даже на месте в полусне не помнил, как добрался до кровати.

А вот следующее утро началось своеобразно и очень запоминающимся.

— Какого чёрта! — раздалось недалеко, едва я проснулся. — У тебя что, совсем башка дырявая? Вспоминай живо, куда поставил.

Я открыл глаза.

Помещение оказалось палаткой, а спал я на железной кровати с панцирной сеткой, покрытой достаточно приличным матрасом. Хорошо, что лето, иначе бы я подмёрз, даже лёжа одетый поверх одеяла. Рядом, в полутьме помещения, разгоняемой только лучиками утреннего солнца, просачивающегося в зазоры тканевых пологов входа, стояли ещё пять кроватей в два рядка. Поверх трёх валялись сумки с вещами. Видимо, другие проживающие. В углу страшной конструкцией из позапрошлого века громоздилась на небольшом, окованном жестью постаменте печка-буржуйка.

— Я её точно сюда ставил, товарищ прапорщик, — отозвался другой человек.

— Да мне пофиг, куда ты ставил. Рожай быстрее.

— Сейчас с уазика солью, а потом поищу, — неуверенно попытался огрызнуться второй собеседник.

— Ну так живее, — проорал прапорщик.

После некоторых незримых для меня манипуляций, отозвавшихся снаружи палатки металлическим звяканьем и невнятным бурчанием, мерно заработал небольшой двигатель.