Сага об орке. Некомандный игрок

С другой стороны, это же и хорошо, как пояснил Кнуд — значит оттуда не нападут, не надо ставить дополнительный пост.

— А кто может напасть?

Кто спрашивал, я так и не разобрал.

— Да кто угодно! — отрезал старый кормчий, — Ты теперь походник, должен ждать нападения, даже когда дома с женой спишь! Понял?

— Да вот еще! — заявил долговязый Торстейн. — Так и свихнуться недолго.

Его высказывание поддержали смехом.

— Походник может быть или плюющим на осторожность, или старым. — рыкнул Фритьеф. Выдержал паузу, обводя всю компанию суровым взглядом.

— Я и Кнуд, как видите, походники старые. А те, кто смеялся над осторожностью, давно уже рыб кормят.

— Так ты что, боишься смерти? — в голосе Ролло лично мне почудилась насмешка.

— Кто там такой умный? — «сержант» Фритьеф нащупал глазами «умника», смерил взглядом. — Чтоб ты знал: глупо бояться того, что неизбежно, все мы умрем, кто-то раньше, кто-то позже. Но и торопить не стоит. Пока ты здесь, ты еще можешь что-то сделать в этой жизни. А когда окажемся там... — Фритьеф поднял глаза к небу.

— Или там... — опустил к земле. — Останется лишь ждать последней битвы. С тем запасом, что положишь в копилку. ... Кстати, — он ухмыльнулся, — вот я и нашел первого караульщика!

Ужин вышел немудрящим. Воду пришлось брать из своих запасов, на берегу источника не нашлось. В кипящую воду кинули муки, кажется ячменной, да такого грубого помола, что изредка попадались чуть ли не целиковые зерна. Настрогали вяленного мяса. А под конец, когда варево уже сняли с огня, туда же отправился и здоровенный шмат сливочного масла.

Чтоб всем не толпиться у одного котла, часть отлили в три котелка поменьше. С одним из них подсуетился шустрый Си́ндри.

— Асгейр, Бьярни, давайте сюда, — махнул он нам рукой, с уже зажатой в ней деревянной ложкой.

— Парни, примете в команду? — подошел к нам Торстейн.

— Подваливай, — пододвинулся Си́ндри, оглянулся, — эй, Фре́ир, что ходишь как неприкаянный? Присоединяйся!

Остальные гребцы тоже разбились на пятерки. К большому котлу присоседился Фритьеф:

— Ну-ка, молодежь, посторонитесь!

И тоже заработал ложкой.

С «индивидуальными» тарелками оказались лишь Сигмунд и Кнуд.

Хоть Бьярни и ворчал, что у себя дома он таким поросят кормит, сметелили все. Сказывался целый день проведенный «на свежем воздухе, за физическими упражнениями». Запили прихваченным с собой пивом.

— Эх, разбавленное! — проворчал кормчий.

— Смотри, старый, не наклюкайся! — подмигнул ему Ойвинд.

— Ты меня еще поучи! — насупился Кнуд.