Сага об орке. Некомандный игрок

Походник, блин! Кажись он тоже из крестьянской семьи, родители даже не одальбонды.

— Скажи, а зачем идешь в море ты? — глазки у главы семейства уже изрядно блестели.

Хм... Рассказать ему что ль истинную причину? Я невесело усмехнулся своим мыслям. Было бы наверно забавно.

— Как ради чего? Ради славы! Ведь только так я смогу попасть за пиршественный стол эйнхериев!

— Ты прям как мой Си́ндри! — заметил Орм. — Тот тоже не рожден для жизни на берегу, с детства грезит походами да битвами.

Сам Си́ндри давно уже нас покинул.

Отец освободил ему комнату на сегодняшнюю ночь, и шустрик с женой, судя по звукам, сейчас вовсю эксплуатировали отцовскую кровать.

— Но ведь и ты когда-то ходил в походы? — я отпил из кружки.

— Ходил... — протянул пожилой орк. — Только знаешь ... так никогда и не смог начать думать также, как вы. Видимо поэтому, когда в один год погибли два моих сына, я оставил ту жизнь, и занялся тем же, чем и мой отец. Зато, — улыбнулся немолодой орк, — я каждый вечер, вернувшись домой мог видеть глаза жены.

Жены... Перед глазами всплыл образ Гретты. Когда я уходил, беременность было видно, как говорится, невооруженным взглядом.

— Жена и дети, вот для чего живу я... Жил, — поправился Орм, — пока Герда не умерла. Теперь живу ради детей и внуков. Слава, добыча, валькирии в конце жизни это конечно хорошо, но знаешь Асгейр, как по мне, нет ничего лучше, чем ужин, которым тебя встречает жена, когда ты после тяжелого дня в море возвращаешься домой.

Когда мы ... вернулись, ...

не все, Гретта две ночи подряд меня от себя не отпускала. Просто неистовая какая-то была, один раз даже Келда на утро со смешком заметила, что мы добрым оркам спать мешаем. Потом... чем ближе к отъезду, тем холоднее становилась. А перед самым отъездом...

Вернувшийся на пастбище, Фроди как-то раз разыскал ожерелье, которое сам же и сделал из выловленных мной ракушек. Видимо во время шмона, что устроили в землянке Ларс с подельничком, оно завалилось в щель, где старый пастух его со временем обнаружил.

В следующий свой приход в усадьбу Гунара я попытался вручить его девушке. И она отказалась!

— Спасибо Асгейр, но я не возьму.

— Почему? — помню у меня тогда глаза чуть на лоб не вылезли.

Но Гретта тогда лишь плечиком повела, развернулась и ушла. А еще через три дня мы с Хельми ушли. Гретта даже не вышла меня проводить.

— Скажи, Асгейр, о чем ты думаешь весь вечер?

— Да, ерунда, — отмахнулся я, — так, думаю все ли я к завтрашнему выходу приготовил.