Сага об орке. Некомандный игрок

Хоть кожа сапог и была провощена и многократно промаслена, всё равно постепенно начинала пропускать влагу. Но просочившаяся до тела вода нагревалась от кожи и не холодила, а вот штаны, в том месте, где они уже не закрывались плащом, но еще не скрывались под голенищами, намокли, хоть отжимай. Подумал, что надо будет на будущее обзавестись еще одним козлиным плащиком. Да и шапкой из козлиной шкуры: какой-нибудь колпак, наподобие того, что носил Робинзон Крузо на картинках. Хоть и смотрится по-дурацки, но если будет защищать голову лучше, чем промокшая вязаная шапка да суконный капюшон — то плевать кто-что скажет или подумает.

Минуты тянулись как мед из ложки, сплетаясь в такие же тягучие часы. Мысли ворочались как мухи, попавшие в тот же мед. Поймал себя на том, что совершенно не думаю о людях, по-прежнему сидящих или лежащих под мачтой. Им выделили одеяла и оставили в покое — куда они денутся, посреди океана?

Сказать, чтоб холодно? Да нет, привык. Если не шевелиться, чтоб намокшая одежда не елозила по телу, то вообще «ок».

К виду ходящего туда-сюда борта уже привык, как и к вантам и брасам, то прослабляющимся, то натягивающимся, до состояния струны. Свист ветра, грохот волн, скрип досок... По фигу. Вздымающиеся выше бортов пенящиеся валы, застилающие горизонт? Наверно не утонем.

Апатия...

Сколько времени прошло сказать трудно. Небо теперь было затянуто сплошной облачной завесой, и солнце видел только Кнуд, благодаря своему «солнечному камню». Кстати, что-то последнее время он часто стал к нему прикладываться, проверяя в какой части горизонта заоблачное светило.

Я присмотрелся к старому кормчему. Морда по-прежнему бесстрастная, да и сам олицетворяет окаменевший монумент. Вот снова: повернулся, поднес кулак к глазу... Хм, кстати похоже смотрит куда-то почти в линию горизонта. Это что, светило уже так низко? Приподнявшись на локтях, глянул вперед по курсу, как раз в этот момент корабль вскарабкался на вершину очередной волны. Странно, никаких видимых ориентиров.

.. Корабль вновь провалился на самое дно водяного оврага, настолько глубокого, что на миг обвис парус, уйдя в ветровую тень от волны, но потом опять с хлопком расправился.

Второй раз легко засвербило в груди, когда до сознания наконец достучался тот факт, что кормчий что-то долго не сверяется с местоположением светила... Эй! А солнце-то зашло! Вокруг по горизонту разлились сумерки.

Мимо меня снова протопал сапогами Сигмунд.