Скверна

– Нет, – покачал головой серый. – Я не собирал их. И не я устроил эту глупость у Змеиной башни, где ты проявлял чудеса храбрости. И не я отбрасывал эти камни на тысячу лет. И не я вычерчивал заклинание на стене все той же Змеиной башни. Было время, я предполагал, что все это возня колдунов, которые думают, что это они наследуют Лучезарному. Потом я понял, что это не важно. Я наблюдал и ждал своего часа. И он наступает.

– Ты хочешь собрать камни? – не понял коротышка.

– Никому не дано собрать камни, – качнулся серый.

– Так это ты придумал эти перстни, которые находят камни? – понял коротышка.

– Я, – согласился серый. – Пришлось вспомнить старые умения.

– Зачем? – спросил коротышка. – Чтобы вернуть Лучезарного? Он не вернется.

– Ты смешной, – ответил серый и добавил шепотом: – Он никуда и не уходил.

– Конечно, – рассмеялся коротышка. – А Светлая Пустошь мне пригрезилась? Или мы не стояли с тобой рядом, когда Лучезарный тонул в дерьме?

– Любопытство не исключает глупости, – с сожалением произнес серый. – Лучезарный никуда не уходил. Он всегда был с нами. Да, неуловимой тенью, которая пока еще падает через запертую дверь, но он близко. Он дышит за этой дверью. А его тень накрывает нас. И клочком собственной тени он уже ходит по земле.

– Понятно, – скривился коротышка. – Подбирает черенок для лопаты, которой закопает нас всех.

– Всех ли? – рассмеялся серый.

– Тебе нужен хозяин? – спросил коротышка.

– Мне нужна свобода, – отчеканил серый. – Для этого нужно открыть дверь. Дверь закрыл и накрепко запер Энки. Значит, нужно сломать стену. А уж тут рассчитывать можно только на Лучезарного. Он сломает стену, чтобы вернуться всей мощью, надо только чуть-чуть помочь ему, смочить его сухое горло свежей кровью, но когда он сломает стену, я успею выскользнуть.

– Ты же никогда не поверишь мне, Рор, – вдруг стал спокойным коротышка.

– Не поверю, – согласился серый. – Но ведь я прав?

– Не сходится, – сказал коротышка. – Камней семь, а нас шесть. Я уж не говорю, что под Бараггалом нас было пять, это не имеет значения.

– Нас семь, – растянул губы в улыбке серый. – Где бы мы ни были. Седьмой – не акс. Но он такой же, как мы.