Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Возраста баба была неопределенного, зато непрестанно плакала и подвывала.

Странно, что в беседке я её воя не слышал. Возможно, баба начала выть только что, когда увидела, что я иду. Очередной спектакль крепостного театра для глупого барчука, мда.

В любом случае, я очень надеялся, что это не моя мамка.

Второй человек возле поместья определенно был господином полицейским. Причем, на господина полицейского он был похож гораздо больше, чем копы в моём родном мире.

У этого у мужика имелось всё, что нужно: внушительное брюшко, шегольские усики, синий мундир, увешанный бляхами, портупея, фуражка с эмблемой, изображавшей булаву и леопарда, и даже огромный револьвер в кобуре.

На земле лежал громадных размеров полицейский фонарь, освещавший двоих у поместья.

— Горе-то какое, барин! — заверещала ведьма, бросаясь ко мне, — Горе! Померли родители ваши! Черной магией убиты!

Алёнка, которой эту новость, судя по всему, до моего прибытия не озвучивали, ахнула и расплакалась.

Мне же, честно признаюсь, было плевать.

Полицейский тем временем скептически оглядел мой разорванный и перепачканный кровью мундир, удивленно приподнял брови, бросив взгляд на Дрочилу, а потом шагнул ко мне и деликатно кашлянул:

— Ваше Благородие, разрешите представиться. Достоевский Порфирий Петрович, обер-полицмейстер Псковской Губернии. К вашим услугам.

Я кивнул.

— Что случилось?

Замотанная в платки ведьма хотела было снова завыть, но Порфирий Петрович опередил её:

— Это вы нам объясните, Ваше Благородие.

Так. Понятно.

Мало того, что моих батю и мамку шлепнули, так я еще теперь и главный подозреваемый.

Интересно, какое положение тут занимает этот Порфирий Петрович. Он магократ? Дворянин? Какие у него вообще полномочия? Должность у него звучная, но он какого-то хрена приехал на двойное убийство в гордом одиночестве, хотя по идее тут должна уже работать бригада криминалистов.

Или они в доме?

В любом случае, обер-полицмейстер явно пытался тупо расколоть меня совершенно пошлой и глупой психологической атакой. А вот хрен тебе.

— Я не убивал родителей, — вздохнул я, — Я только что из полей. Я там реализовывал своё право первой ночи. Это же законно, я надеюсь? У меня есть свидетели, целая толпа крепостных. Кстати, наваляли мне тоже они. Поэтому я весь в крови и изодранном мундире.