Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Мы будем зваными гостями, нас ждут. Мощные маги из того мира открыли портал и зовут нас.

— То есть, если мы отвергнем приглашение, жертва умрёт?

— Да. Так что наш приход будет еще и актом человеколюбия. Мы спасем тело того несчастного, тело, в которое нас призывают.

— Ну не знаю... — я бы поразмышлял, но в этом странном месте было трудно размышлять.

Здесь я просто говорил то, что искренне думаю. В этом месте у меня не было ни тела, ни разума, только голая душа.

— Пока что это выглядит как отжималово чужого тела по прихоти каких-то колдунов, которые нас призывают, — высказал я свои опасения, — Что ты вообще о них знаешь?

— Да ни хрена я не знаю! — рассвирепел Царь, — Тебя вообще колышет что ли, ну? Я слышу Зов и хочу пойти на него.

— Слушай, а ведь мы с тобой и правда похожи, — я рассмеялся, — Ладно. Окей. Я согласен.

— Ну слава Богу, — Царь вскочил с трона и бросился ко мне, — А теперь расслабься.

Царь выхватил кинжал и отрезал кусок того, что было мной. Не кусок тела, а кусок души. Никакой боли я не почувствовал, только чувство утраты. Наверное, нечто подобное ощущает терминатор, когда ему отрывают руку.

Царь сунул кусок моей души себе в рот и торопливо прожевал его. Я теперь был одновременно в двух местах — в каменных палатах и в пищеводе у Царя. Еще более странное чувство, но боли все еще нет, как и страха.

Царь порезал меня еще на четыре части и все их с наслаждением схавал. А потом я вдруг понял, что меня больше нет — ни в желудке Царя, ни вообще нигде. Мы с ним стали одной сущностью,

Я смотрел его глазами, слышал его ушами, и его кровь текла по моим венам.

И в уме Царя я обнаружил лишь волю к власти. Мощную и всепоглощаюшую, ту самую, которая и позволила Царю ждать меня здесь целую вечность, не теряя надежды.

Я расхохотался и выбежал из палат на залитый кровью двор.

Я летел к самым серым небесам, по которым стремительно неслись плотные огромные облака. Я купался в потоках ветра, а моё иллюзорное тело на глазах гибло и распадалось на куски. Сначала у меня отвалились руки, потом голова, потом с меня сошла кожа. Но боли не было, лишь чувство освобождения от иллюзий.

Внизу подо мной раскинулся огромный мертвый город.

Москва, только очень старая, средневековая.