Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Я честно старался, но ничего не выходило.

Аудитория затаила дыхание и с интересом наблюдала за представлением, но, к сожалению, я не мог выдавить из себя ничего, что порадовало бы публику.

— Ладно, — вздохнул Соловьёв, — Вы, Нагибин, парень боевой, так что возможно нам следует поступить иначе. Сейчас, прошу вас, постарайтесь заблокировать свой солярис. Вот эту вашу фиолетовую ауру. Подавите её, чтобы её место мог занять постсолярис.

Я попробовал сделать, как велит профессор. Выходило не очень.

— Яша, дай Нагибину в морду, — приказал Соловьёв.

Холоп, видимо, привычный к таким странным указаниям, попытался пробить мне прямым в лицо.

Я резко подставил блок, сбросив его кулак с линии атаки, но еще до того, как я отбил удар, вдруг что-то произошло.

Я почувствовал нечто. Что-то, что родилось внутри меня, что-то новое, как будто у меня вырос новый орган.

И я охватил этот орган энергией, будто напрягал мышцу, а потом, взяв контроль над потоком новой энергии, швырнул её в лицо Яше.

При этом я всё же сделал жест рукой, какой делают когда отгоняют муху, хотя холопа я при этом не коснулся.

В воздухе метнулся жар, волосы на голове у Яши задымились, на холке у холопа заплясал язычок пламени.

Аудитория ахнула, Яша заорал и заколошматил себя ладонью по голове. Пламя он погасил, но обжег ладонь и теперь размахивал ею в воздухе, ругаясь.

— Эм... — пробормотал Соловьёв, — Это еще что? Такое вижу впервые. Огонь?

— Ну а на что это похоже? — спросил я, — Как видите, у меня получился явно не квас с пивом.

— Но это же невозможно, — Соловьёв явно был шокирован, — Вы же не Огневич, вы Нагибин. Вы не можете кастовать огненные заклинания. Или огонь в данном случае порожден некой формой брожения? Хм... Попробуйте еще раз. То же самое заклинание.

Яша весь сжался от ужаса.

— На нём больше не буду, — сказал я, указав на холопа, — Неохота портить школьное имущество. Вот разве что на...

Мой взгляд упал на портрет Императора на стене, Соловьёв нахмурился.

— Не, тоже не вариант, — быстро поправился я, — Ну дайте мне что-нибудь бумажное.

Мне почему-то действительно захотелось сжечь бумагу, как будто во мне вдруг проснулась тяга к пиромании. Я ощущал, что это говорит во мне новое заклинание, оно само вело меня.

— Дайте бумагу, — обратился Соловьёв к аудитории.

Китаец швырнул ему через весь класс тетрадку, а я снова скастовал новое заклинание. На этот раз оно пошло из меня само, легко и без всякого напряга. Я даже рук не поднимал.