Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Я резко ушёл в сторону, так что блондинка и Здравуров чуть не столкнулись, а потом прыгнул вертикально вверх, метра на три.

Огневич попытался прикончить меня прямо в воздухе огненным шаром, но я уже летел вниз. Раскрутившись в полете, я мощным летучим маваши гери свалил Здравурова, а блондинку остаточной силой того же удара отбросил на пару метров.

Потом я, как болид, объятый фиолетовой магией, рванул к Огневичу, захватил его и швырнул через себя.

На меня налетел меченосец, но ему я провел исключительно удачный прямой, как раз в то место, где под колпаком у парня должна была находиться челюсть.

Осталось четверо, всё веселее и веселее.

Завладев мечом обмякшего магократа, я проткнул им насквозь кишки Огневичу.

— Магократа же можно убить, только вспоров ему сердце или мозг, — напомнил я Огневичу, — Так что ничего, оклемаешься.

Оставив меч в пузе у Огневича, я отбросил рыжего любителя огня от себя.

Еще минус один. По крайней мере, жечь меня больше никто не будет.

Упорный Здравуров тем временем налетел на меня сзади, сцепившись в полёте, мы пролетели по воздуху несколько метров и ударились о гранитный постамент, на котором раньше стоял памятник Пушкину, а теперь тупо памятник пустой скамейке.

Мы на несколько секунд вошли в партер, а потом я почуял неладное. Точнее говоря, у меня прихватило сердце, Здравуров явно ковырял меня какой-то своей лечебной магией. Только не лечил, а наоборот пытался ухлопать.

Защищавшая меня фиолетовая аура заметалась так ярко и стремительно, что я на мгновение ослеп.

Здравуров наконец обмяк. Его инфарктная магия вокруг моего сердца рассеялась.

Весь перепачканный землей от клумбы, где мы только что катались со Здравуровым, я поднялся и осмотрелся.

Весьма неплохо. Недурственный бой.

Оживлялов все еще валялся где-то в кустах в обнимку с остатками Пушкина, Мартыханов торчал из урны, Огневич стонал, пытаясь регенерировать пузо, в котором застрял меч, вырубленный владелец меча лежал рядом.

Блондинка и владелец медведя тупо стояли, ничего не предпринимая. В принципе я их понимал, я бы на их месте вёл себе также. А что тут еще предпримешь против такой имбы, как я?

Я неспешно покинул клумбу, истоптанную до состояния колхозного поля после сбора урожая.