Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Рядом со всадниками бежал галопом, чуть ли не опережая коней, медведь Медведянского. Пешие крепостные бросились вслед за хозяевами, но вскоре безнадежно отстали.

Через несколько минут бешеной скачки магократы достигли восточного берега, но здесь всё было спокойно, наследника нигде не было видно.

— Да где он? — спросил Лёдов и заорал, — Ау! Павел Павлович! Ау!

Магократы замолчали и прислушались, но ответом крикам Лёдова был лишь ветер в ветвях.

Псобчаков взглянул на своих борзых, те принюхались, все разом, потом заскулили, а потом зарычали в сторону лесной чащи.

— В лес! — высказал общее мнение Лёдов и направил коня в противоположную от озера сторону.

В лесу всадники, не сговариваясь, разделились. Лёдов и Медведянский двинулись в южном направлении, Псобчаков — в северном.

Стражницу из Лейб-Гвардии, охранявшую наследника, магократы нашли, проехав метров сто вглубь леса. Девушка была мертва, на её лице застыла гримаса ужаса. Над телом стражницы клубились темные частицы магии.

— Как и с Михалычем, — пробормотал Медведянский, — И ран на теле нет.

— Страх, — констатировал Лёдов, — Ты на рожу её глянь. Бойца самого элитного боевого подразделения во всей Империи убил страх. А раз так — то, уж прости, князь, пора нам текать отсюда.

— Но наследник... — заспорил было Медведянский.

Однако в этот момент оттуда, куда уехал Псобчаков, раздался нечеловеческий вопль, который тут же заглушил истеричный и испуганный лай собак.

— Володя! — Лёдов пустил коня галопом туда, откуда кричали.

Через полминуты Медведянский и Лёдов выехали на небольшую опушку среди сосняка. Там оба всадника в ужасе остановились, не веря своим глазам.

Медведь Димона от страха встал на дыбы и заорал, почти человеческим голосом.

Лёдов начал читать молитву.

Глава 3 — Бардо московитов

На что похожа смерть, спросите вы, живые?

Она похожа на сон.

Череда странных видений за пределами логики, как во сне.

Еще она похожа на грибной трип, на галлюцинацию.

Были образы, картинки и звуки, но среди них не было меня.

Эти образы не имели ничего общего с моей прошлой жизнью, все они были чужими, но яркими.

Странное ощущение.

Вроде бы ты умер и понимаешь это, но чувствуешь всё так остро, как никогда при жизни не чувствовал.

Я увидел огромный церковный зал, где пели странные песни и где царили ароматы благовоний.

Потом увидел какую-то академию с рядами книжных полок, крестьян, растящих хлеб на полях, монахов в монастырских кельях.