Инквизитор.

Почему?

Некоторое время Роджер молчал, выдавая бурные чувства лишь играющими скулами. Наконец, спустя минуту, он заговорил:

– В этих землях покоятся восемьдесят восемь моих братьев. Плевать на крестьян, плевать на этих слизняков, пусть сдохнут! Но я не хочу, чтобы смерть моих товарищей оказалась напрасной. Как не желаю и того, чтобы погибли те, кто еще остался жив. Потому что я несу ответственность за этих людей. Ты, инквизитор, спрашиваешь, зачем мы пришли сюда? Я отвечу – для того чтобы оценить тебя. Понять, сможешь ли ты одержать верх над демонами.

Вот, значит, как? Не способен я на это? Не смогу? Злость в груди стала разгораться сильнее, готовая вырваться в действие.

– Значит я слаб, да? – Спрашиваю, щерясь оскалом. – А не хочешь ответить за свои слова? Сразиться, вместо того чтобы попусту трепать языком?

При этих словах в моей руке материализовался эспадон. Роджер же отреагировал мгновенно, выхватив из ножен меч. Притом на лице одноглазого воина проступила мрачная усмешка.

– Стоять! – прикрикнул Роджер на своих солдат, также потянувшихся за оружием, и, уже обратившись ко мне, многообещающе произнес. – Я согласен на поединок. Пусть честная рубка разрешит наш спор.

Глава 5. Скрестим мечи.

Прошло от силы несколько секунд, а я уже мысленно крыл себя последними словами. Ввязаться в дуэль с Роджером было плохой, крайне плохой идеей! Это тебе не волки, не поднабравшиеся заемной силы крестьяне.

Мой противник был облачен в кольчугу, поножи, наручи и легкий открытый шлем. Его оружием являлся одноручный меч и овальный щит с умбоном. Все указанное несло на себе следы долгого использования. Зияло потертостями и сколами. Впрочем, как у любого хорошего солдата, эти вещи содержались в удовлетворительном состоянии, а время нисколько не повредило их боевым качествам.

Я на фоне своего противника смотрелся куда бледнее. Убогий кожаный нагрудник, способный уберечь разве что от скользящего удара, простой меч. Ни одного артефакта, увеличивающего характеристики. Правда есть призыв медведя, который способен гарантировать мне победу, но вот использовать его точно нельзя. Предстоял поединок, а значит на нем не место посторонним.