След Охотника

Но я рад, что оставил вас не в одиночестве, и Кэйсар, конечно, не всегда порядочный и часто склочный сэр, но все же он вас не покинет. Я вижу это в нем. И вы его не прогоняйте, тогда я буду спокоен, буду знать, что вас есть кому защитить».

Глейн успел выучить Кэйсара за тот короткий промежуток времени, что они знакомы. Ночью он прислушивался к звукам из-за стены, и слышал, как оборотень ходил там. Мимо спальни иногда сновали люди, но дверь в комнату Кэйсара не открывалась. И все же – утром комната пуста, и Глейн ждал этого.

Знал, что так и будет, зашел только убедиться, чтобы не получилось так, что Кэйсар остался, а Глейн, плохо его изучив, ушел без него, не проверив. Он чувствовал себя так, словно Кэйсар что-то украл у него, что-то очень ценное, схожее с семейной реликвией. Более того, что-то единственное ценное, что еще оставалось у Глейна.

 ***

Когда Глейн открыл глаза, мир был темный и покачивался, почему-то он увидел его только одним глазом. Попытался подняться, и на плечо легла сильная тяжелая рука.

— Тихо-тихо, лежи, — произнес шепотом знакомый голос. Глейн понемногу начал ориентироваться, вещи обрели названия и смысл. Он в повозке, закрытой непромокаемым тентом, вроде торговых. Сейчас в ней только какие-то тряпки и он, Глейн. Человек рядом в мешковатом балахоне, в капюшоне, такие даже торговцы не носили. А оказался он здесь как? Его увез Кэйсар?

— Кэйсар? — на всякий случай окликнул Глейн и понял, что нет, это не может быть он.

— Ты, друг, совсем на голову больной, — глухо продолжил извозчик знакомым голосом.

Глейн вспомнил, кто это, только имя никак из памяти вычленить не мог, но вез его другой Охотник. — Ты если сам не справляешься, то ты блин погоди.

— Люди, — Глейн сам не знал, почему именно это слово, но оно было как-то связано с гудящей головой, с больной рукой, к которой почему-то прилип рукав рясы.

— А, ну ясно, — вздохнул Охотник. Это Мэтс, точно. Часто они в последнее время стали пересекаться. — Вот бы нас били еще за каждый раз, когда мы сломя голову бежим людей спасать.

Не дожидаясь подмоги.

Глейн все-таки приподнялся, посмотрел в те места, от которых они уезжали. Ткань хлопала на ветру, то открывала, то закрывала пейзаж. Тянуло гарью, где-то там виднелись языки пламени.

— Почему нас двое? — не понял Глейн, поморщился.

— Потому что всех съели еще до того, как ты пришел, — как можно более цинично, даже чересчур для человека, которому все равно, ответил Мэтс, и Глейн со стоном упал обратно, закрыл глаза руками.