След Охотника

***

Коренастая женщина с провалом вместо глаза, оборачиваясь на выставленных у клетки слуг, принесла Глейну воды и кусок хлеба — небольшой, словно украденный. Слуги, что охраняли Глейна, озирались осторожно, но делали вид, что не видят нарушительницы.

— Он спит еще, а как проснется — ох и достанется тебе… Мы вашим передали, что Охотник тут. Но пока они придут…

— Вы мне помогаете? — уточнил Глейн. Постепенно для него вырисовывалась полная картина — два жадных до чужих страданий мальчишки, и у них целый двор слуг. Никто не накажет их за замученную дворню, их не должны были казнить и за убитых крестьян.

Если бы дошло до суда, главным вопросом к Глейну было бы: «Знал ли на кого нож поднимаешь?» Глейн бы ответил отрицательно, и его отпустили, но и близнецов бы никто не стал арестовывать или наказывать. В этой ситуации виноват был Глейн, потому что пытался заступиться за бесправных. И защищали его только сан и неведение, обычного крестьянина давно убили бы.

— Брось, как мы можем тут помочь? — расстроено прошептала женщина.

— Воды принесли и хлебушка чуть? А людей твоих не убьют. Скажут, что хотели хозяина порадовать, чтобы сам их убил, а там уж молись, чтобы ваши подоспели и чтоб хозяин правда не «обрадовался».

Глейна оставили в покое в этот раз надолго, и он задремал. Где-то снаружи наверняка снова падал снег, и мир был тих и бел, а тут полумрак и переминались с ноги на ногу слуги у клетки. Где-то там, в заснеженном мире еще бегали Кэйсар и Луц, которые уже должны понять, во что вляпались.

Их привели ближе к вечеру, со связанными за спиной руками, и оба выглядели радостно, спокойно.

— Прохлаждаешься? — спросил довольный Кэйсар, но, когда им открыли не клетку Глейна, а напротив, он нахмурился, попытался сопротивляться. — Эй, мы вместе.

— У Охотника шансов выжить больше, — пояснил один из слуг, толкнул оборотня к открытому вдоху. Кэйсар рванулся броситься и замер, стоило Глейну подать голос:

— Кэйсар. Лезь в клетку, они на нашей стороне.

Слуга попытался спрятать глаза, открыл рот что-то возразить, но в целом выглядел огорошенным, беспомощным и испуганным, хотя это был детина выше Луца ростом.

Рыцарь выглядел самым помятым, но при этом все равно довольным. Кажется, Глейн за них боялся больше, чем они за себя.

— Мы не можем быть на вашей стороне, — негромко произнес слуга, остановившись напротив клетки Глейна. — Нам прикажут — мы же первые вас к лошадям привяжем и на четыре стороны их пустим. Потому что даже если вас успеют спасти, мы-то останемся.