След Охотника

Глейн не знал, а нужно ли ему бежать, или лучше остаться, показать найденные трупы, рассказать, как близнецы напали и на него, не зная, кто перед ними.

И в то же время невозможно было сидеть спокойно. Людей отправили в ту сторожку, они могли наткнуться на Луца с Кэйсаром, и тех как убийц казнили бы на месте, не дав объясниться. Глейна еще берег статус — за убийство Охотника по закону ничего не грозило, но на деле — масса неприятностей от собратьев, если те узнают. Одно дело чудища в лесу, хотя и те от мести редко уходили, и другое — люди.

Даже разбойники чаще предпочитали или договориться с Охотником, или бежать, чем драться с ним.

Перед рассветом в поместье привезли растерзанный труп второго брата. Его принесли к клетке Глейна, уложили разорванным животом к Охотнику. Последним шел престарелый мужчина в дорогом камзоле. Ему пришлось пригнуться, чтобы пройти, но он остался в дверях, Охотника изучал с холодной яростью.

— Это ведь не ты его.

— Я не один, — кивнул Глейн.

— Их нельзя убивать.

— Я сам решу. Вы убили одного моего сына и покалечили второго. Тебя слуги трогать боятся, Бог их за тебя, видите ли, проклянет.

Про это Глейн слышал впервые.

— У сына нет таких предрассудков. Ты его в семнадцать оставил без руки. Как только он проспится, он сам к тебе спустится. Но до этого… — он отошел от дверного проема, длинные полы камзола задели пыльные корзины, стоящие тут, погладили вспоротый живот мертвого сына. Глейн сидел, глядя снизу вверх.

Неприятно саднила разбитая прикладом щека, руки были связаны не за спиной, а спереди, потому не особо мешали. Дворянину пришлось пригнуться снова, и заговорил он глухо, вроде и не шептал, а все же не хотел, чтобы снаружи слышали, хотя за его спиной находились еще двое слуг, и им-то точно было слышно.

— Почему ты напал на них?

— Они напали первыми, — вздохнул Глейн, показал на татуировку. — Креста не было видно, они приняли меня за простого путника.

— Сначала история была другая.

— Она и есть, мы выслеживали их после того, как нашли в лесу трупы.

— Вот это звучит более правдоподобно, — кивнул дворянин. Как пятно масла расползалось по воде — Глейн начал понимать, тут же изменилось его отношение к происходящему, но и чуть меньше надежды на спасение осталось.

— Вы знали?

— Они мои сыновья и единственные наследники. Но… я могу понять, зачем ты это сделал. Это не значит, что я тебя отпущу.