Кельт. Место под солнцем

Как тебя зовут?

Я ничего не понял из этой сбивчивой речи и, честно говоря, давно уже должен был или завалить этого ублюдка и оттащить в Лепешку или пойти по делам, надеясь, что когда вернусь домой, его уже и простынет след. Я хотел попробовать загнать хотя бы деревянную статуэтку. Авось за нее и перепадет пару медяков… Гм… А где же она?

– Кельт, – ответил я и бросился шарить по полу, пытаясь ее найти.

– Ты хочешь силы и власти, Кельт?

– А кто ж ее не хочет?

Черт подери! Куда она делась?

– Ответь мне «да» или «нет»! – вдруг рявкнул старик.

– Да, черт подери, хочу! А теперь отвечай, старый пень, куда ты дел мою статуэтку?!

Отставив поиски, я взглянул на него и застыл, пораженный удивительной мыслью.

Старик стоял, скрестив руки на груди – в точно такой же позе, как тощий мужик со статуэтки. И они были похожи как две капли воды!

– Меня зовут… Впрочем, неважно. Я не люблю чужие имена. А свое называть пока не хочу. Зови меня Старик.

Я быстрым шагом шел по улице Горшечников, удивляясь, как какому-то тощему ублюдку удалось меня на это уломать.

Хотя, нет, – поправился я. Не «тощему ублюдку» – а «могущественному магу, временно попавшего в затруднительно положение». Верил ли я Старику? Сложно сказать. Все решится очень скоро.

– Я дам тебе силу. Но вначале ты должен мне помочь… Не только мне, но и себе. Те, кто знают, что к тебе попал Спящий – их нужно найти и убить. У меня пока мало сил… но на это, думаю, хватит.

Я вновь посмотрел на собственные руки.

Вернее на пальцы. На первый взгляд это были совершенно обычные пальцы. Заскорузлые и в царапинах, с неровно обкусанными ногтями. Но я хорошо помнил, что было, когда я схватился ими за корягу.

– Эти чары называются «Огненные Когти». Я подсмотрел их в одном мире, в коем когда-то бывал. Ими можно убить даже Высшего… мелкого Высшего, конечно, если ты понимаешь, о чем я, ха-ха!

Я не понимал, но силу этих чар видел. И это… пугало.

Пугало так же и то, что я уже давно покинул границы своего района.

В «крестах» не любили выходцев из-под Лепешки. Кресты были территорией Вялого Мо, с Лепешки же жил Чак. Чаку часто пытались дать какое-нибудь прозвище, но почему-то они к нему не привязывались. Ну да и хрен с ним.

Уже дважды я натыкался на подозрительные взгляды встречных доходяг. В городе, где каждая улица рвет глотки другой, нужно было обладать изрядной долей смелости и важным делом, чтобы зайти на чужую территорию.