Кельт. Место под солнцем

Так кто ты говоришь тебе это дал, юная мадемуазель?

– Сука… убью тварь! – прошипела «юная мадмуазель», но Старик покачал головой.

– Тише… тише… Для тебя он безопасен… Он убил бы всех кто находится рядом, но лично ты защищена двойной цепью. Этот кто-то весьма беспокоился о твоем здоровье… – Старик растянул тонкие выцветшие губы в подобие улыбки и вдруг в его бесцветных глазах поселились молнии. – А теперь рассказывай, девочка! Все и без утайки!

Ха! Несмотря на всю симпатию к Энтиэнне, момент, когда она вдруг осознала, что перед ней не просто лысый оборванец, а весьма опасный маг, не мог не вызвать внутреннего удовлетворения.

– Его зовут Кайтан Ильезе, гиноец. Отец – какая-та шишка в гинойском Кордате. Я познакомилась с ним на корабле, отплывшем с Айдерра, когда папаша вызвал меня к себе после смерти матери. Высокий, статный… он умеет быть обаятельным… А когда его руки касаются меня… то дрожь пронизает все тело… А его запах… Дорогой южный парфюм, изготовления Черных эльфов…

Я слушал Энтиэнну, раскрыв рот.

– Ближе к делу, – оборвал ее Старик. Такого его голоса я еще не слышал. Злого, каркающего, словно пила.

– …Он маг. Не знаю, сильный или нет… У него нет жезла, но мне кажется, он ему и не нужен. Он много говорил, но все о какой-то ерунде… По сализских соловьеях, о нравах двора при государе Аскере… Я могу слушать его вечно.

– Черт подери! Ближе к делу! – вновь прервал Энтиэнну маг, а я, наконец-то до кое-чего догнал!

Да он же, черт подери, ее заколдовал! Несколько сотканных из невесомого зеленоватого тумана щупалец протянулись от головы Старика к голове девушки. Они пульсировали в такт их дыханию, извивались, подергивались мглой, а то и вовсе исчезали.

Но знаете что, братцы. То что я увидел творимую Стариком магию просто рядом не стояло с тем, что чертова девчонка говорила об этом сраном Кайтане! Да она же втюрилась в него по уши! Все эти «пронизала истома»… р-р-р!

Почему-то этот момент меня взъярил просто неимоверно.

– Он нашел меня две недели назад… Сказал, что его старый учитель… Барнар, умер, а в его доме остались его дневники. Попросил найти каких-нибудь лопухов, чтобы их добыть… Обещал десять золотых… И я… я согласилась.