Осколки души. Том 1 и 2

Но в тот же миг противник ударил топором, после чего почти невидимое серповидное лезвие полетело к трибунам и разбилось о защитный купол тысячей мелких осколков. Неожиданно, это две волны или стена и волна?

Спустя секунду я понял, что думать о таких глупостях мне некогда, сразу три лезвия промелькнуло мимо, одно — разрубая очередную водяную копию. И только тут я осознал, что мой противник куда сложнее чем кажется. Если перед схваткой он вел себя развязно и даже вызывающе — то сейчас казался абсолютно холоден и сосредоточен.

Ох, не просто так он стал самым молодым баронетом в ордене.

А значит мой план вывести его из себя — провален с самого начала. Передо мной не человек даже, а холодная и расчётливая машина для убийства, умело играющая на публику. И если в последнем мы были похожи, то во всем остальном разительно отличались. Я не просто играл, я наслаждался каждым мигом на сцене, и сейчас покажу этому наглецу как именно нужно развлекать толпу.

В следующий раз, когда рыцарь замахнулся чтобы пустить очередной ледяной клинок я не стал уклоняться, вместо этого сформировал короткую водяную струю, подхватил скрытым в ней воздухом песок с арены и ударил в ответ.

С тихим звоном клинок противника разлетелся на части, теряя форму, а вот мой хлыст пусть и деформировался, но продолжил полет.

Конрад подставил щит, поймав мой плевок, и тут же воссоздал ледяные шипы, но я успел на мгновение заметить беспокойство в его глазах. И не спроста. Он был практически идеальным противником, стихия льда полностью купировала мою способность сражаться.

Больше того, он мог перехватить подчиненную водяную стихию и усилив ее вернуть мне в ответ.

Да вот только все это относилось к моей маске. Не было в моих ударах и капли воды, с тем же успехом я мог использовать иллюзию огня или камня. Любую понравившуюся мне структуру, и сейчас лупил противника тем, что он не мог просчитать и понять. Бил щедро, заставляя каждый раз после взмаха «водяным» хлыстом принимать оборонительную стойку.

Он пытался вобрать в себя поступающую извне силу, обратить ее против носителя подавив собственной первостихией, производной от воды и воздуха.

Но напирал на то, что ему было хорошо известно. И сейчас я откровенно ухмылялся, не давая противнику высунуть и носа. Трибуны же ревели, не понимая почему очевидный фаворит ушел в глухую оборону.

— В чем дело, Конрад?! — возмущенно крикнула с трибуны Мария, и это послужило последней каплей. Ледяное спокойствие дало трещину, и рыцарь бросился вперед.