Осколки души. Том 1 и 2

— …барон Филадельфийский и Нью-Токийский Лансер де Фри.

— Да будет так. — произнес, перекрикивая поднявшийся гомон Морозов. — Защитники, прошу на арену.

Я вышел спокойно и уверенно, никуда не торопясь. С противоположной стороны арены на песок выпрыгнул парень лет двадцати. В таком же школьном костюме, как и у меня, больше напоминающем парадную форму, только без лацканов, рюшечек и знаков различия. Двигался он быстро, уверенно, показывая силу молодости. На меня почти не смотрел, повернувшись и поклонившись публике.

«А он хорош» — подумалось мне. — «Позер, как и я, только с уже накопившейся славой и далеко идущими планами. Вырвавшийся из сыновей обычного, не наследного дворянина, ставший в начале рыцарем, а затем вскарабкавшийся по служебной лестнице почти на самый верх. Еще один шаг — и он получит наследственное дворянство. И, возможно, именно мне он и его покровители предназначили стать последней ступенью. Жаль не обломится».

Улыбаясь, я тоже повернулся к зрителям, но такой бурной поддержки не сыскал.

Ну что я могу сказать? Они меня еще просто плохо знают. Впрочем, если бы они меня знали хорошо, тоже вряд ли бы приветствовали радостными криками. Но это издержки моего образа мышления и выбранного пути на самый верх.

— Ничего личного. — ослепительно улыбаясь сказал Конрад, приблизившись на расстояние вытянутой руки. — Твоя госпожа оскорбила мою и я тебя размажу. Обещаю быть аккуратным.

— А вот это уже личное, пусть у тебя и есть госпожа, у меня нет.

— улыбнулся я в ответ. — Я не слуга. Я — вассал. Но не волнуйся, я буду нежен.

Нахмурившийся парень подался назад. Такого ответа он точно не ожидал, как и указания на собственное место. Верно, мы оба стоим на арене. Мы оба — рыцари-защитники. Вот только он еще даже не дворянин, а я, пусть и глубоко формально, но барон. Мы не одинаковы. И эта маленькая шпилька ударила его по самому больному — по самолюбию. А в таком возрасте это чуть ли не ахиллесова пята, ведь он считает, что всего добился сам.

Все что у него есть — титул и гордость, и по ней я только что проехался.

В том что Конрад талантлив я убедился уже через секунду. В его руке материализовался топор с узким лезвием, а на левом предплечье большой треугольный щит. И хотя могло показаться что его стихия — земля, это было опасное заблуждение. Парень сорвался вперед, и со щита ударил целый столб ледяных игл.

Я успел отшатнуться, уйдя от атаки с помощью зеркального отражения.