Вторжение Системы: Битва за Будущее. Том 1.

— Извини, Илюш, за резкость, погорячилась, — склонила она голову. — Но парня мы оставим в сознании. А сейчас пора на совещание.

Глава 7

Не знаю, что за дебаты шли у моих похитителей, но ждать пришлось трое суток. Всё это время я провёл в квартире один, занимаясь культивацией. Да уж, убивать чудовищ и получать за них опыт было делом куда более простым и удобным в этом плане, чем заниматься самому. Однако я не жаловался — Божественная техника давала чудовищные преимущества в развитии, которыми я вовсю и пользовался.

За эти дни я набрал примерно пол процента от необходимого до перехода на следующий уровень развития. Это в сумме дало по шесть-семь очков ко всем характеристикам. Заодно я окончательно уяснил роль Системы во всём этом мракобесии с саморазвитием.

Она фиксировала результат, чётко показывая, чего ты добился, и упрощала всё, чем занимаешься и что развиваешь в целом, ясно демонстрируя, как идёт твой прогресс. Подозреваю, что у неё куда более широкий функционал, но подробности мне ещё только предстояло выяснить.

Все эти дни я вполне мог расколоть камни и убраться отсюда: мой меч оказался в шкафу с одеждой, так что с ним в руках мне было по силам уйти откуда угодно, особенно учитывая, что меня не охраняли. Не смотря на это, я вынужден был сидеть и ждать. В конце концов, полностью полагаться на Контору я попросту не мог, ибо, как показала практика, они прошляпили множество вражеских агентов в своих рядах.

Да даже если бы и не прошляпили — группа Игроков, сопоставимых со мной по силе, слишком ощутимая поддержка, чтобы ею пренебрегать. Блин, даже если они не согласятся мне помочь, то хотя бы их нейтралитетом заручиться я обязан. Не хватало только искать вторженцев в охваченной гражданской войной стране, где идеалисты схлестнулись с цепными псами государства.

На третий день ко мне вернулась знакомая парочка. Илья, увидев, что я спокойно сижу и обедаю, разочарованно цыкнул. Надеялся, видимо, что я свалю. Нет уж, дружок, такой радости я тебе не доставлю.

— Что решили, господа революционеры? — поинтересовался я.