Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

Двухметровый монстр хищно поблескивает антрацитовым покровом среди царства хрома и белого кафеля. Даже нас немного прошибает в холодный пот.

А меня еще и из-за мысли о том, что будет завтра... И как мне выкручиваться за свое дефиле. Получается, что единственный, кого видели рядом с местом преступления - это я. Вот я молодец.

***

Утро следующего дня начинается с истошного вопля еще до общего подъема. Со стороны столовой нестройным хором натурально визжат. Потом слышится приглушенный взрыв и легкая отдача в землю.

Прекрасная Афродита, похоже, не выдержала встречи с неофитами разделочных досок.

Завтрак ожидаемо задерживается. У закрытых дверей столовой голодная толпа аристократов, тихо перешептывающихся. Что происходит - никто не знает.

Мы тоже делаем вид, что возмущены таким вопиющим положением. И тихо урчим животами в сторонке. Я недовольно, Саша радостно, Олег осуждающе, Богдан протестующе, а Володя нейтрально.

Прибегает наш командир, выискивает мою белую башку и, смачно сплевывая, орет:

— Белаторский и компания! За мной!

Я и не надеялся избежать расплаты, только рассчитывал сначала поесть. Я напоминаю нашей преступной банде прикидываться валенками и мы идем за старлеем, к нему в палатку.

Там он то краснеет, то бледнеет, то вспоминает что-то и начинает хохотать. Исполнив эту пантомиму эмоций, он вкрадчиво интересуется у меня:

— Ну и кто это сделал?

— Что? — мои актерские способности с каждым днем становятся все лучше.

— Тебя видели, — стойко продолжает он.

— Где?

— Да твою ж мать, в жопу тебе демонов!! — приходит в свое привычное состояние старлей. — Тебя видели у анатомички, ровно перед тем, как охрана отключилась! Задери тебя в твою голую жопу, которой ты там светил!

— А, это, — спокойно отвечаю я, успев приглушить звук. — Так я лунатик, у меня бывает такое. Забыл на ночь колокольчик к руке привязать.

Мне становится страшно, что командира сейчас хватит удар. Лицо его покрывается пятнами, а борода шевелится на ветру, выдуваемом ноздрями.

— Колокольчик? — наконец выдавливает из себя он, немного придя в чувства. — И если я скажу тебе принести мне этот колокольчик, то это сразу же и сделаешь?

— Конечно, — не моргнув и глазом, бодро вру я, внутренне сжимаясь.

А вот это я как-то не учел...

— И я очень надеюсь, что это так! — опять срывается на крик командир, багровея.