Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

— Вы чего с ними сделали?

Олег, не выдерживая, тихонько ржет. Я мотаю головой и отправляю его к пострадавшему Покровскому. Здоровяка исцеляют за секунду и он с хрустом выпрямляется, издав стон удовольствия.

Я прикрываю поиском, выясняя чист ли путь. Володя сосредоточенно пытается найти в будущем возможные проблемы. Хотя они с ним и умудрились встрять...

Мы с Богданом и Сашей выкатываем неподъемную тварь наружу и тащим в тень между строениями. Олег нас поддерживает, на лету исцеляя вывихи и растяжения.

— Так, рассказывайте все! — требую я, отдышавшись.

Каритский сознается, а я только смотрю на его подельников. Ну как он вас то вписал в такое?

Предприимчивый Саша, который жить не может без приключений, сдружился с поварами. С их помощью он уже успел организовать целую сеть информаторов за взятки в виде продуктов питания и лакомств.

А в столовой, тем временем, тоже новая смена прибыла. Молодая, наивная и слишком позитивно-неверующая. Вот и решили над ними пошутить старшие. Для этого они подговорили Каритского на похищение Афродиты.

Ее требовалось доставить на раздачу, где она будет поджидать с утра слишком борзых новичков.

Сколько и чего они ему за это пообещали, он не признался. Но, судя по смущенному Богдану, ему он тоже пообещал немало. Немало дополнительных порций, чтоб его, обжору.

С прорицателем все понятно, он потянулся за другом, как всегда. Этого во что угодно вписать можно. Думаю, рыжий ему сказал «в лабораторию» и этого хватило.

Проникли они в ангар до ужина и там спрятались.

Выбираться планировали, оглушив охрану. Но Покровский сорвал спину, а Каритский не справился с символом оглушения. Хотя, подозреваю, он изначально хотел это скинуть на нас.

Возвращаться на полпути уже нет смысла. Бойцы скоро очнутся, а мы можем застрять внутри. Олег наотрез отказывается снова кого-либо усыплять.

Сквозь мат и тихие стоны, тащим тварь в столовую. С нашим медленным продвижением и постоянными прятками от людей, это занимает два часа.

Задняя дверь в производственные помещения кухни оказывается предусмотрительно открыта.

Приходится просить Каритского накидывать на нас купол и укреплять его звукоизоляцией.

По пути к раздаче, мне кажется, задеваем и сносим все, могущее дребезжать, звенеть и громко падать. В пункте назначения довольная рыжая сволочь нацепляет на Афродиту фартук, прикрывая внутренности, и прикрепляет к одной из множества лапищ поварешку.

И мы стоим какое-то время, молча любуясь на жуткое зрелище.