Геомант. Последний из рода

— А если бы мог — то стал бы?

Ламия вновь оказалась ко мне близко-близко:

— Получается, теперь у нас обоих есть секреты. Ты знаешь, кто я такая. Я знаю, кто ты. И мы оба не хотим, чтобы наши секретики стали достоянием общественности. Выходит, что мы связаны.

От нее пахло чем-то терпким и очень приятным, так что мне стоило некоторых усилий мягко отстранить девушку от себя:

— Пойдем посмотрим, не разбежались ли наши бандиты, пока я валялся в отключке.

В общем зале кто-то уже успел вернуть мебель на свои места и даже присыпать песочком особо крупные пятна крови.

А вот тела Палада не было. Да и, если честно, меня мало интересовало, на какую помойку его выбросили.

Единственной живой душой тут оказался Актеон. Минотавр каменным изваянием восседал за столом, попивая неразбавленный вискарь. Я бросил взгляд на бутылку, хмыкнул. Ополовинена. Насколько я знаю однорогого — подобная доза ему даже блеска в глазах не добавит. Чтобы бык захмелел — бутыль должна быть третьей по счету.

Обернувшись на звуки шагов, однорогий кивнул мне так, словно это не меня вчера продырявили.

Оставалось лишь тешить себя надеждой, что всему виной его самообладание, а не безразличие к моей судьбе. То, что я жив и здоров, его нисколько не удивило. А значит, мой однорогий друг прекрасно знает, кто такая Лиа, но не предает этому сколько-нибудь важного значения.

Кивнув ему в ответ, я сел напротив, пододвинул к себе второй стакан, налил янтарного напитка и опрокинул в глотку, пожалев, что нет льда. Виски огненным смерчем прокатился по горлу, бочкой пороха взорвался в желудке и раскатился приятным теплом по всему телу, достигнув даже пальцев ног.

— Хоррошо! Рассказывай.

Вместо ответа однорогий вновь наполнил стаканы, но трогать не стал:

— Ребята нашли в смумке Палада все деньги с последнего налета. А за пазухой — грамуту о помуиловании. Все сразу же встало на свои муеста. Эта шваль продала тебя в обмен на бумуажку и собиралась свалить. Такое в их кругах не прощается. Так что, как туолько настала ночь, они мутащили его тушку подальше и оставили гнить под каким-то забором.

Бык взял в руки свой стакан и отсалютовал мне:

— С повышением, комуандир!

Я ответил на его приветствие и мы выпили.

— Что будем делать дальше?

Этот вопрос меня мучил уже давно. И вариантов вырисовывалось два. Первый — я тихонько валю с Крита и перебираюсь куда-нибудь подальше от Союза элладских полисов и начинаю тихую-мирную жизнь простого обывателя. В этот вариант, если честно, я и сам не особо верил.