Поворот ключа

Силы не только мои и твоей мамы, но нечто куда большее! Таким эликсиром пользуются, желая получить знания и энергию. Вещь редкая, собираемая из поколения в поколение, мало кто знает о возможностях такой крови… Таких пузырьков, небось, уже и не осталось. Пей, девочка моя, и ничего не бойся. Мы с мамой всегда будем с тобой! Ты станешь сильней, ты всех одолеешь!

Архимаг, мастеря левой рукой и сверкающим посохом рыжеватые вихри, негодующая тёмная чародейка и даже обескураженная остроухая воительница сейчас глядели на стеклянный сосуд, вероятно, имея на тот каждый свои какие-то личные и давно продуманные планы.

– Всё! – раздался сзади недовольный звонкий голос Локдерона, и девочку в спину пронзил насквозь чёрно-белый клинок, выйдя обагрившимся лезвием из ткани сарафана под областью солнечного сплетения, проскоблив по нижнему правому ребру.

– Мирра-а-а-а-а! – закричал Акаш, протягивая руку и переполняясь чёрно-фиолетовой аурой от злости.

Вздрогнувшие пальцы выронили колбу, и та разлетелась на мелкие осколки, разбившись о камень. Собираемые веками капли крови разлились по земле, впитываясь в почву и исчезая навсегда, оставляя лишь небольшие следы на выступах булыжников и кусочках поблёскивавшего стекла.

– Хватит этой беготни и болтовни! – заявлял рыцарь. – И так потеряли слишком многих!

– Я тебя уничтожу! Я вас всех… – угрожающе кричал им Акаш.

– Твой приговор давно вынесен, твои прегрешения никогда не простят, очистительный огонь избавит тебя от плоти, а нас от твоего существования! – направил свой посох со столбом яростного пламени на некроманта Зик, испуская накопленную в сплетённом за это время заклинании энергию.

Застывший детский взор карих глаз Мирры запечатлел, как хищный огонь срывал куски кожи и обгладывал остов её отца, охватывая того столь мощной и безудержной силой огненной стихии, что никакие некромантические ауры уже не помогали. Он погиб быстрее, чем она, прямо перед ней, у неё на глазах.