Поворот ключа

Несмотря на требовательную просьбу волшебника, шкатулку Адель открыла сама, будто бы имея личные планы на содержимое, вот только, когда поворотом ключа отомкнула откидную плотную крышку, обомлела и даже слегка приоткрыла рот от увиденного.

– Пусто… – заявила она растерянно, но громко. – Здесь ничего! – наклонив шкатулку, она демонстрировала архимагу, что не обманывает и внутри действительно не лежит никакого предмета.

– Она у неё, – хлопнул себя по кафтану в области бедра левой рукой разгневанный Зик, сверкнув полыхающим взором в сторону девочки.

Та ещё раз всех провела. Они думали, что обманули её своим спектаклем, но это она здесь была куда более прозорливой, успев, пока отец сражался с остроухой воительницей, открыть шкатулку, быстренько достать содержимое, зажав в кулачке, закрыть обратно и даже вытащить ключ, прежде чем падение отца выбило всё это из ловких маленьких пальчиков. Зик заметил, как та возится с каменной вещицей, слишком поздно, и тайну содержимого бирюзового куба Мирра уже успела забрать себе.

– Как она смогла?! – негодовала Адель. – Когда успела?!

– Маленькая дрянь! – оскалился Локдерон.

– Отродье тьмы, – качал головой архимаг.

А девочка показала им крохотную стеклянную колбу с алым содержимым, которая и покоилась всё время до этого внутри маленького куба из яркой бирюзы. Жидкость напоминала вино, её было мало, и всё же те, кто стоял неподалёку, могли хорошо видеть зажатый меж пальцев этот прозрачный миниатюрный сосуд.

– Пей! – повелел ей отец. – Открой пробку, выпей всё! – рекомендовал Акаш.

– Нет, – недоверчиво взглянула на него девочка.

– Что значит «нет»? Мирра! Сними колпачок и пей! Сейчас же! Пока не поздно! – прикрикнул он на неё.

– Ты хочешь меня отравить, как в той сказке про принцев Сириллы! – опасалась она, вспоминая сюжет о нападающем войске, когда уже ничего не оставалось и смерть от яда была куда лучшим исходом, чем пытки, унижения, темница и неизбежная публичная казнь в лапах чудовищного врага.

– Это была не сказка, девочка моя, а один из тяжких грехов твоего отца, то бишь меня… – отвёл взор Акаш, но тут же вернул, глядя на дочку. – Мне не следовало вести мертвецов не Сириллу, не стоило делать много всего… Но прошлого не воротишь! А в этом пузырьке кровь Волдриани. Её разлил самый могущественный вампир, когда его обратили в носферату. Держал на экстренный случай. Она пробудит в тебе давние силы.