Бельфеддор

Нападешь на него — и очень скоро придется знакомиться с городской стражей. Такие неприятности нам не нужны.»

Наконец настал черед Легона выставлять свой товар. На помост поднялась Исинта.

— Вот она! — вырвалось у Бельфеддора.

Аттаннасис внимательно посмотрел на своего спутника.

— Так ты пришел именно за ней, — догадался юноша.

Бельфеддор машинально кивнул, не отрывая глаз от прелестной юной девушки, с которой познакомился в Темном городе. Она стояла, вся съежившись под жадными похотливыми взглядами собравшихся, едва прикрытая полосками ткани, которые и одеждой-то трудно было назвать, похожая на испуганного ребенка, что придавало ей особое очарование.

— Красивая, — одобрил Аттаннасис.

— Обратите внимание, досточтимые господа! — воззвал к покупателям Легон, сухощавый высокий человек с рыжей бородкой в белой рубахе с алой вышивкой, выпущенной поверх льняных шаровар, — такая одежда была обычна для состоятельных инородцев. — Прекрасная юная дева, обучена танцам. Любой из вас может заплатить всего десять золотых монет и получить ее в полную собственность.

— Я беру! — услышал Бельфеддор знакомый голос.

Повернувшись, он увидел Аттеконноса, того самого молодого аристократа, с которым познакомился за обедом в «Императорском жезле».

— Взгляните на ее упругое молодое тело! — продолжал Легон расхваливать свой товар. — А какие роскошные волосы! А зубки — просто жемчуг!

— Пятнадцать! — послышалось с другой стороны.

— Двадцать! — не пожелал уступать Аттеконнос.

— Тридцать! — тут же поднял цену кто-то еще.

Ставки быстро повышались.

— Семьдесят! — прозвучал вдруг голос столь властный, что Бельфеддор не мог не обратить внимания на очередного претендента.

Оказалось, что цену поднял Сеттес.

— У тебя появился серьезный соперник, друг мой, — заметил Аттаннасис. — Всех прочих в расчет можешь не принимать, а вот Сеттес очень упрям и всегда получает то, что хочет. И он очень богат. Ты можешь похвастаться тем же?

— Посмотрим, — угрюмо отозвался Бельфеддор.

Увидев, что в торги вступил сам Сеттес, остальные покупатели сразу отсеялись, к явному неудовольствию Легона.

— Ты что-нибудь скажешь? — спросил Аттаннасис Бельфеддора. — Больше никто не рискнет перебить цену Сеттеса.

— Никто больше не желает поторговаться? — с надеждой спросил Легон. — Кажется, молодой господин иссяк.