Бельфеддор

Он владеет любым видом оружия, как сам бог войны. Еще никто не побеждал его в поединках. Ему и в скачках нет равных, ведь в его конюшнях лучшие гиппарионы.

— Он воин? — спросил Бельфеддор.

— Любой ногарский аристократ считается воином, — ответил Аттаннасис. — Но в армии императора он не служит, если ты это хотел узнать. Как говорят в нашей среде, он просто достойный человек. Хотя, по большому счету, достоинство многих аристократов измеряется лишь состоянием казны.

— А Сеттес богат?

— Сеттес очень богат.

Ему принадлежит много кораблей, он владеет домами и мастерскими в Отоммосо, у него есть пахотные земли и виллы в Старой Ногаре. А сколько у него рабов, не сосчитать.

В этот момент Сеттес вдруг изменил тактику. Очевидно, до этого времени он просто запутывал противника, играл с ним. Несколько ложных выпадов, резкое отступление, стремительная контратака — и вот уже меч гвардейца со звоном упал на плиты, а острие клинка Сеттеса оказалось у сердца соперника.

«Ловко, — одобрил демон.

— Но до нас этому аристократишке далеко.»

Сеттес рассмеялся, похлопал побежденного противника по плечу и небрежно бросил свой меч подбежавшему рабу.

— Больше мы здесь ничего интересного не увидим, так что можем идти дальше, — сказал Аттаннасис своему спутнику. — Собственно говоря, ничего интересного и не произошло, просто случилось то, что и должно было случиться. Абсолютно предсказуемый результат.

— Вижу, ты не любитель подобных зрелищ, — заметил Бельфеддор, последовав за юношей.

— Сначала это бывает забавно, но потом приедается, — пояснил Аттаннасис. — Я здесь бываю каждую ночь и достаточно насмотрелся таких поединков.

— А чем занимаешься ты, Аттаннасис? — поинтересовался Бельфеддор. — Конечно, если это не секрет.

— Никаких секретов. Я всего лишь бедный студент университета при Центральном храме.

— Бедный? — переспросил Бельфеддор, бросив выразительный взгляд на золотой перстень Аттаннасиса.

— Относительно бедный, — сделал оговорку юноша.

— Если сравнивать с такими людьми, как Сеттес. У моего отца скромное поместье близ Аттоко и всего пятьдесят рабов. Средств едва хватило, чтобы оплатить учебу. Отец и мать не хотели, чтобы я стал воином, как старшие братья. Честно говоря, меня и самого карьера военного совсем не вдохновляет.

— Значит, ты будущий жрец? — уточнил Бельфеддор.

— Именно так, — подтвердил Аттаннасис. — Конечно, я вряд ли смогу достичь высокого положения.