Маг с яростью дракона

Лютый поглядел на его яростные попытки овладеть новой способностью, подошёл и уселся рядом.

— Маргелиус, я тебя давно знаю.

— И, — издал неопределённый звук маг, не прекращая попыток создать ледяной смерч.

— Ты что-то конкретно не договариваешь о том, что произошло там. Айрис это чувствует и беспокоится о тебе. Что там на самом деле случилось?

Маргелиус дико выругался, лицо его скривилось. Он рухнул рядом с Лютым на землю.

— Лютый, я не могу ей рассказать, что на самом деле произошло. Я не могу поставить её в тяжёлое положение выбора между мной и ним.

Не сейчас. Она ждёт ребёнка.

— Так что там произошло? — наклонил голову дракон, глядя мягкими янтарными глазами в горящие глаза своего друга.

— Мы думали, что я рук лишился в битве при Альгварде, когда Вечный Воитель с магом Светоносным обрушили заклятие Молота. Я вспыхнул синим пламенем, рухнула Альгвардская башня, и меня похоронило под обломками. Я был обожжён и изувечен так сильно, что только спустя тысячу лет все моё тело зажило. За исключением рук.

Шутка несчастного случая, — горько улыбнулся маг, поднося к носу Лютого свои искалеченные руки с плохо гнущимися пальцами.

Лютый внимательно уставился на мага, не говоря ни слова, давая ему возможность высказаться.

— Так вот, это неверно. Мою могилу вскрывали дважды.

— Дважды?

— Да, — недобро ухмыльнулся Маргелиус. — Первый раз — через пять лет после битвы при Альгварде, и мои руки к тому времени прекрасно зажили. Мою могилу вскрыли для того, — герцог запнулся, на скулах выступили желваки, — чтобы сломать мне руки.

Так, чтобы они никогда больше не срослись нормально.

— Кто? — тихо спросил Лютый.

— А кто, по-твоему, знал, как сломать руки Бессмертному? И кто мог, минуя охрану, подойти к моей могиле? В те времена её еще охраняли, — на лице Маргелиуса появилось горькое выражение. Перед глазами стояло видение. Над ним, безвольно спящим, наклоняется Вечный Воитель. Лицо его решительное. Он берёт одну его руку. Маргелиус зажмурился, стараясь отогнать жуткое видение. Хлещет кровь. Воитель методично довёл дело до конца, на его спокойном лице не дрогнул ни один мускул.

Он удовлетворённо оглядел жуткое месиво, оставшееся от рук мага, который стонал, но не мог проснуться, и спокойно закрыл саркофаг.

— Жаль, я его тогда не сжёг, во время переговоров о Миграции, — тихо выдохнул Лютый. — Но попадись он мне ещё когда… Будь спокоен, его я сожру первым, забыв о своём гуманизме ради такого случая.

Маргелиус невесело рассмеялся, прислонившись к спине Лютого.