Маг с яростью дракона

Маргелиус растерянно заморгал, не зная, что сказать.

— Ребёнок? — тупо переспросил он. — Я буду отцом?

Она кивнула, опустив голову, её губы плотно сжались.

— Ох, Айрис, — ахнул он, выходя из ступора и порывисто прижимая жену к себе. — Это самая лучшая новость, что я слышал за последние четыре месяца со времени моего пробуждения.

— Ты не злишься? — неуверенно спросила она, поднимая глаза на мужа и глядя в его растроганное лицо.

— Злюсь? Нет конечно. Как ты могла такое подумать? — он нежно гладил её по волосам, целуя в глаза и губы.

— Пошли, — махнул лапой Лютой своим спутникам, предлагая оставить мага и его жену наедине.

Вечером, сидя у костра, Маргелиус объяснил жене и друзьям, что с ним случилось.

— Это не болезнь, как вы подумали, — покачал он головой на возражения Свирепого и Нерри. — Кстати, спасибо за помощь.

— Но что тогда? Это неестественно! — возмутился Нерри. — Я думал, ты умрёшь, — он поёжился, вспоминая, как пришлось тащить носилки с магом по негостеприимному городу, где им все отказывали.

— Я стал настоящим Лордом Севера, впитал холод и мрак своих земель. Север не оттаял просто так, я поглотил этот холод. Мне надо теперь научиться этим управлять.

— Но откуда ты это знаешь? — воззрился на мага Лютый.

— Снег, он имеет память тысячелетий, я видел те события, — покачал головой Маргелиус, закуривая.

— Но как такое возможно? — поглядела на мужа Айрис.

Маргелиус надолго замолчал, медленно затягиваясь. Никто его не торопил.

— Через двести пятьдесят лет после моего пленения кто-то вскрыл мою могилу и провёл ритуал слияния с Холодом.

Не спрашивайте подробнее, я не знаю, что это за ритуал и как выглядит. Я спал. Потом гроб со мной закрыли, и Север оттаял, моё тело впитало холод. Во мне кровь дракона, она горячая и не даёт замерзнуть. Думаю, я научусь этим управлять.

— Но кому это нужно? И настолько мощная магия — это первозданная работа со структурой мира. Это должен быть очень мощный маг или Воитель. Это мог быть Вечный Воитель?

— Айрис, я не знаю. Я не помню, я не видел ясно.

Через семьсот пятьдесят лет вряд ли остался тот, кого можно спросить об этом. Проблема у меня одна: понять, как этим пользоваться. Когда я замерзал, Холод не пытался меня убить, только показал картины прошлого, чтобы помочь мне научиться этим управлять. Думаю, я смогу, — он ободряюще улыбнулся жене. — Ну, не хмурься, я справлюсь. Всё будет хорошо.

Он начал упражняться на следующий день, пытаясь осознанно вызвать холод и в то же время не дать себе замёрзнуть.