Маг с яростью дракона

— Разве ещё не рано для снега? — удивилась Лаванда, но ей никто не ответил.

Маргелиус дёрнулся и очнулся. Он ощутил жгучую боль в правой руке, скривился и упёрся ничего не понимающим взглядом в склонённые над ним испуганные лица. Затем поглядел на свою руку и на стоящего с догорающей веткой в руке Эйдрана. На лице мага появилось нехорошее выражение.

— Тебе снился страшный сон, и мы не могли тебя разбудить, — ответил за всех Джейк. Снег закончился. — Давно у тебя эти кошмары?

Маргелиус хмуро покачал головой.

Остаток ночи герцог провёл без сна, не рискнув пугать своими кошмарами новых знакомых. Да и спать что-то вовсе расхотелось.

На следующее утро Эйдран занялся изучением замка, решив поскорее закончить обход и уговорить сестру и Джейка убраться с негостеприимного Севера. Странные события предыдущий ночи поселили тревогу в его сердце.

Он увлёкся изучением полуразрушенной крепостной стены, тихонько что-то насвистывал, когда услышал тихое рычание.

Эйдран судорожно сглотнул, понимая, что от огромного северного зверя не убежать. Слишком далеко до входа в замок. В глубине души он только надеялся, что сестра и её жених находятся в безопасности.

Странник мгновение глядел в глаза человека, затем выгнул спину и прыгнул, повалив того в пыль. Всякие чужаки на Севере ему не нравились. Они топали, шумели, нарушали вековую тишину его родины. Он занёс лапу…

Маргелиус вразвалочку вышел на солнышко, лениво потягиваясь.

Зверь поднял мощную голову и задумчиво склонил её набок, разглядывая умными глазами новоприбывшего. Затем решил, что Маргелиус не представляет для него интереса в качестве обеда, и предпочёл вернуться к своему занятию.

— Нет! — заорал Маргелиус, бросаясь к страннику.

Тот поднял голову и тихо зарычал. Мощная лапа с огромными когтями упёрлась прямо в грудь до смерти перепуганного Эйдрана.

— Только не ори и не шевелись! — прошипел Маргелиус распростёртому на земле парню.

Он осторожно приблизился, очень медленно, глядя в глаза странника, концентрируясь, настраиваясь на волны сознания животного, надеясь, что тот через генетическую память вспомнит его. Поймёт, что перед ним друг, не враг. Предки странника имели с ним кровную связь.