Маг с яростью дракона

Заклинание похоронило его заживо под каменными обломками на три долгих, бесконечных дня. Он поёжился от страшных воспоминаний, поймал взгляд Лаванды на своих руках и резко выпрямился.

— Ты не самая лучшая копия Маргелиуса, хотя историю его земель, похоже, знаешь хорошо, — хмыкнул Джейк, оглядывая скептическим взглядом широкоплечую фигуру опального мага, чтобы как-то поддержать беседу.

Маргелиус поднял на мгновение растерянный взгляд.

— В смысле — «копия»?

— Ну, я на ежегодном карнавале Ночь Монстров бывал, там попадались такие персонажи.

Герцог очумело поглядел на троицу. Его принимали за копию его самого. За какого-то неадекватного почитателя самого себя. И он дожил до того, что удостоился быть включённым в персонажи «Ночь Монстров». Карнавал, где представляли худших, наитупейших представителей расы Мира Воителей и злобных монстров.

— Давайте спать, уже поздно, — вмешался Эйдран, которому не нравился этот новый беспокойный знакомый. Лаванда вечно всех брошенных кошечек и собак подбирает.

Маргелиусу снились кровь и лёд. Холод сковывал, не давал дышать. Ему грезилось, что его, опутанного цепями, обожжённого и израненного, снова тащат на потеху толпе и заживо замуровывают в саркофаг. Нечем дышать. Боль и ужас. Выхода нет. Он вцепился обломанными ногтями в каменную плиту. Её не сдвинуть. Он заперт в ожидании жуткой, медленной гибели от заклинания, которое должно детонировать через неделю.

Джейк резко проснулся и прислушался. Затем поднял голову, поглядел на чужака и понял, что его разбудило. Тот спал беспокойно, задыхаясь, что-то бормоча во сне, лицо его было искажено ужасом. Джейк попытался разбудить мечущегося в бреду человека, но тот не просыпался.

Проснулась Лаванда и, быстро оценив ситуацию, разбудила Эйдрана. Развела костёр.

— Что с ним? — хмуро поинтересовался брат девушки.

— Не знаю. Его надо разбудить, — пробормотал Джейк, глядя на искажённое в агонии лицо. — И я не могу это сделать, он не просыпается.

Эйдран мгновение смотрел на попытки друга и сестры разбудить бродягу, затем решительно подошел к пылающему костру и взял горящую ветку. И приложил горящий прут к руке человека. Мгновение тому казалось, что чужак не проснётся. Все почувствовали порыв сильного холодного ветра; начали падать редкие белые снежинки.