В интересах государства-3. Аудиториум, часть 2

Ведь мой отец курирует земельные вопросы в губернии.

Ага. Значит, Гордеева. Ее отец и правда ведал земельными реестрами в городской Думе. А род у нее знатный и весьма-весьма обеспеченный.

— Так что? — не отставала от меня Гордеева. — Может сознаешься? Тебе все равно не место среди таких, как мы.

О, идеальная пара для Денисова сыскалась. Эх, натерплюсь я еще горя из-за своего герба…

— Среди столь безвкусно одетых истеричек? — внезапно заступилась за меня Ирэн. — Думаю, Михаил Николаевич мало потеряет от отсутствия твоего общества.

Гордеева задыхалась от возмущения, а Ирэн как ни в чем не бывало снова приложилась виском к парте.

“Ты бы не портила отношения со сверстниками”, — посоветовал я.

“Плевать. Уже - плевать”.

“Не понял?”

Ирэн не ответила. Я увидел, как она закрыла глаза, а ее лицо исказилось гримасой боли. Видимо, опять спазм накатил.

“Ты точно в порядке?”

“Нет. Но буду. Тошнит ужасно”.

Я снова уставился на троицу ребят, о которых толком ничего не знал.

Теоретически, я мог попробовать влезть кому-нибудь из них в голову и поискать воспоминания о применении стимуляторов. И наверняка у меня бы это даже получилось довольно мягко благодаря способности сплетать ментальный и целебный потоки силы. Но это было рискованно: все же работа с памятью была запрещена абитуриентам, по крайней мере в стенах Полигона.

Но даже если бы у меня это получилось, передо мной стояла моральная дилемма.

С одной стороны, сдав истинного виновника, я бы избавил от кучи неудобств ребят, которые играли честно, завоевали победу своими силами и не заслужили коллективного наказания.

С другой - все это стало бы стукачеством. Хотя с чего бы мне о них беспокоиться? Если я вытащу нас с Иркой отсюда, какая разница, как?

— Значит, никто не собирается сознаваться? — Корсаков встал, обвел всех нас внимательным взглядом. — Уходим на дальнейшие разбирательства?

— Мне бы этого не хотелось, — честно признался я.

— Мне бы тоже, — согласился приятель Корсакова.

Гордеева продолжала метать на нас с Ирэн полные ненависти взгляды.

— Анна Евдокимовна, вам есть что сказать? — спросил я.

— Лишь то, что я трачу драгоценное время в этом зале! Ничего я не принимала. Узнай об этом мой отец, он бы отсек меня от рода за то, что его опозорила!

Я развалился на парте и ментально дотянулся до Ирэн.

“Ничего не понимаю.