Кузня Крови

А я окончательно понял — всё очень плохо — теперь я отчётливо видел в её руках длинную чуть более светлую полоску. Нож. Или кинжал.

Сейчас меня больше интересовало другое — насколько незнакомец хорошо видит в темноте? В скольких шагах от меня он различит мой тёмный, на фоне соломы силуэт и прыгнет? Насколько далеко могу рвануться я, лежащий на мягкой и толстой подстилке? Наверняка не так далеко, как он.

Поэтому я медлил, до боли в глазах вглядываясь в приближающегося. Уже различал его бороду, извивы морщин на лице, видел тёмные провалы глазниц.

И медлил. Сердце бухало о рёбра, воздуха не хватало, так и хотелось начать дышать чаще или и вовсе открыть рот, чтобы вдохнуть полной грудью.

Между нами оставался всего шаг, когда бородач прыгнул на меня, а я вскинул руки навстречу. Одной отбить чужой нож в сторону, другой ткнуть в провал глазницы.

Глава 12

Глебол побарабанил пальцами по эфесу меча, поднял на меня взгляд:

— Лиал, я могу надеяться, что детали и сама суть происшествия останутся тайной для всех?

Прошлый наш разговор как-то не задался, поэтому в этот раз я сначала подумал и помолчал, а затем ещё раз подумал, и только потом вежливо ответил:

— Старший наставник, уверяю, что это будет тайной для учеников и слуг Кузни.

Или вы говорите о его светлости Суаве, владетеле Великого дома Верде?

Похоже, подумал мало, потому что, только произнеся эти слова, понял, как грубо они прозвучали. Но было уже поздно. Глебол стиснул зубы, на скулах его вспухли устрашающих размеров желваки, бас его вроде был тих, но отдался у меня в груди, словно он использовал одну из внешних техник, что показывала мне матушка:

— Конечно, нет! Господин узнает об этом от меня лично.

Уже сегодня!

Я пожал плечами:

— А я, вернувшись домой, сообщу об этом случае отцу, — спохватившись, добавил. — И если люди короля будут задавать мне вопросы, то я, конечно же, тоже не буду молчать.

Глебол поджал губы на миг, кивнул:

— Ладно, разумный ответ.

Голос его стал спокойней, но мне в нём по-прежнему чудилось недовольство.

Ну, глупо было бы ожидать другого, после того как я ляпнул про владетеля Суава. Хорошо мне не хватило наглости и глупости потребовать что-нибудь от него как компенсацию за неудавшееся покушение.

Я покосился на лежащее поодаль тело.

Сейчас, когда здесь ярко горели магические светильники с пылью из слёз Амании, была отчётливо видна не только зияющая вместо глаза рана, но и глубоко выжженный по центру лба ромб. Осуждённый на бессрочную каторгу.